— Ой, простите меня, старую. Что-то я совсем разболталась, — смущенно добавила она.
— Ну что вы, Елизавета Аркадьевна, то, что вы сейчас рассказали, — история вашей любви — звучит так прекрасно. Вы, должно быть, пережили вместе много незабываемых и замечательных моментов? — спросила я.
— Да, Танечка. Было все: и радость, и веселье, и счастье, конечно же. Но и трудные времена тоже были. Однако мы всегда были вместе и поддерживали друг друга. Ладно, давайте поднимемся наверх, ваша комната уже приготовлена, — сказала Елизавета Аркадьевна.
Женщина первая начала подниматься по металлической лестнице с деревянными перилами. Елизавета Аркадьевна двигалась на удивление быстро и уверенно. По дороге Владислав и Елизавета Аркадьевна обменялись мнениями по поводу Екатерины, третьей супруги отца Влада.
— Бабуля, скажи, а тебе не кажется, что Екатерина начала вести себя так, как будто все здесь принадлежит ей? — с возмущением в голосе спросил Владислав. — Я это сразу заметил, как только приехал.
— Ты прав, Владик. — Елизавета Аркадьевна на минуту остановилась. — Екатерина действительно возомнила себя полной хозяйкой. Она уже начала расставлять вещи по дому так, как ей заблагорассудится. Я даже видела, как она пыталась изменить порядок на кухне. А еще я слышала, как она говорила, что хочет переделать сад.
— Да ты что? — воскликнул Владислав.
— Да, у нее уже даже и план по изменению ландшафта имеется, — подтвердила Елизавета Аркадьевна. — Она хочет сделать все по-своему, как будто это ее собственный дом. Я попыталась объяснить Екатерине, что это неуместно, но она и слушать меня не захотела.
— Это просто возмутительно! — с негодованием воскликнул Владислав. — Как она может так беспардонно себя вести, если завещание еще не оглашено? Тоже мне, нашлась «Екатерина Великая»!
— Ох, Владик, она начала себя так вести уже тогда, когда ты уехал, — вздохнула Елизавета Аркадьевна. — Бесцеремонно вторглась в твою комнату, хотела устроить там… даже и не помню что. Да она и сама сто раз на дню меняет свои планы. То у нее одна идея, то через пять минут — прямо противоположная.
— А что отец? — спросил Владислав.
— По поводу твоей комнаты? — уточила Елизавета Аркадьевна. — Ну ты ведь знаешь, что он очень на тебя тогда обиделся, поэтому и разрешил Екатерине делать там что ей вздумается.
— Где эта… где она сейчас находится? — еле сдерживая ярость, спросил Владислав.
— Ну, скорее всего, у себя в комнате, — пожала плечами Елизавета Аркадьевна. — Крутится перед зеркалами — это ее любимое занятие, — примеряет траурные наряды. Уже прикидывает, каково ей будет находиться в статусе вдовы, причем богатой и молодой. Она, похоже, считает, что имеет право на все просто потому, что была рядом с твоим отцом в последние годы.
— Это просто… просто немыслимо! Богатство? Что-то она чересчур торопится, как бы потом ей не пришлось оказаться не у дел, — сказал Владислав.
— Влад, но ведь Екатерина является одной из претенденток на наследство. Правда, при условии, что в завещании нет каких-либо оговорок на ее счет, — сказала я.
— Но наследство еще не оглашено, это произойдет не раньше, чем через день после похорон, — сказал Владислав. — Поэтому эта новоявленная «императрица» не имеет никакого права принимать решения по поводу переделки всего и вся, пока мы не знаем, что оставил отец. Я не позволю ей разрушить то, что он создал.
— Владик, милый, я полностью тебя в этом поддерживаю. Я знаю, что тебе тяжело, но прояви мудрость и терпение. Не позволяй ей вывести тебя из равновесия. Мы должны дождаться оглашения завещания и действовать согласно его условиям. Это очень важно. И еще, Владик. Помни, что у стен в этом доме имеются уши. Поэтому ты уж воздержись от прилюдных замечаний, — попросила Елизавета Аркадьевна.
— Ладно, бабуля, я постараюсь держать себя в руках, — пообещал Владислав.
— Очень хорошо, Владик.
Поднявшись на второй этаж, мы прошли по широкому коридору, устланному шерстяной дорожкой темно-красного цвета.
Остановившись около одной из дверей, Елизавета Аркадьевна сказала:
— Ну вот, мы пришли. Это ваша комната.
— Подожди, бабушка, но ведь это же… это гостевая комната! — воскликнул Владислав. — Как же так?
— Владик, я все понимаю, но так распорядилась Екатерина, — тихо сказала Елизавета Аркадьевна.
— Ничего себе! Она так распорядилась! Я, который прожил в этом доме всю свою сознательную жизнь, должен поселиться теперь в гостевой комнате?! Да еще и со своей невестой! — негодовал Владислав.