— Но ты ведь знаешь, какое оружие было в коллекции, не так ли? — продолжала спрашивать я.
— Да, конечно, — кивнул Новоявленский.
— Значит, ты можешь проверить, все ли на месте, или чего-то не хватает? Так? — уточнила я.
— Ну, в принципе, да, конечно, могу, — сказал Владислав и тут же поинтересовался: — Но что ты этим хочешь сказать? Что отца убили из-за его коллекции?
— Нельзя исключать и такой вариант, — обтекаемо ответила я.
На самом деле я не делала никаких далеко идущих выводов, да их еще и нельзя было сделать при всем желании. Ведь я не имела представления ни о месте, где нашли мертвого Владимира Григорьевича Новоявленского, ни о других обстоятельствах, которые предшествовали этой трагедии.
— Влад, скажи, а у Владимира Григорьевича имеется только загородный дом? Или есть еще и городская квартира? — спросила я.
— На самом деле у отца было две квартиры в городе, возможно, они и остались. Но загородный дом он купил давно, в нем прошло мое детство и частично юность. И знаешь, Таня, именно загородный дом стал важной частью моей жизни и воспоминаний о семье. Отец построил этот дом с нуля. Он пригласил толкового архитектора, который спроектировал все по задумке отца. Место для строительства было выбрано очень живописное, у меня оно всегда ассоциировалось с отдыхом и возможностью сбежать от городской суеты. А еще — с безопасностью и защитой. В этом доме я провел много счастливых часов с отцом. И еще: этот дом стал для меня символом успеха и достижений отца, я всегда гордился, что отец смог создать такое место, где я чувствовал связь с родными людьми. Кроме того, у нас сложился особый ритуал, который стал важной частью семейной традиции. Каждую пятницу после долгой рабочей недели наша семья собиралась в гостиной, где находился большой камин. Мы с отцом вместе разжигали огонь, выбирая дрова из запасов, которые заранее готовили. Отец всегда объяснял, как правильно разжигать огонь, делился секретами, как лучше это сделать. Когда огонь разгорался, в комнате начинали потрескивать дрова и становилось тепло и уютно. Мы с отцом садились на мягкий диван, а мама приносила горячий шоколад и домашнюю выпечку. Это было счастливое время, когда мы могли расслабиться и забыть о повседневных заботах. Я рассказывал отцу о своих школьных делах, о переживаниях и мечтах. Отец задавал вопросы и делился советами. Потом мы с отцом играли в шахматы. Я помню, как мы сидели за столом, обсуждая стратегии и делая ходы. Если погода позволяла, то мы играли в футбол или гуляли по окрестностям. Даже когда я вырос и уехал, воспоминания о таких вечерах согревали мне душу.
— Влад, а ты был единственным ребенком в семье? Или у тебя есть братья и сестры? — спросила я. — Просто в твоем рассказе фигурируют только ты, мама и отец.
— У меня нет ни брата, ни сестры. Но есть тетя Виктория, это старшая сестра отца, и дядя Валериан, его младший брат. Иногда и они присоединялись к нам по пятницам. Это уже был расширенный вариант «семейного вечера у камина». Правда, тогда и сама атмосфера этого ритуала становилась немного иной.
Владислав помолчал несколько минут, а потом сказал:
— Таня, я вполне отдаю себе отчет в том, что, возможно, по горячим следам провести расследование уже не удастся, но… я очень рассчитываю на тебя. Рассчитываю на то, что ты сумеешь найти убийцу моего отца.
— Влад, мы уже составили договор на расследование. — Я выразительно посмотрела на Новоявленского.
— Да, да, конечно, — пробормотал Владислав. — Извини, я нисколько не сомневаюсь в твоей компетентности, пойми меня правильно. Просто я очень волнуюсь. И еще я очень зол на того, кто лишил меня самого дорогого человека.
— Влад, злость — плохой советчик, — заметила я и спросила: — Ты лучше скажи, каким образом ты собираешься ввести меня в свою семью? Ты сказал, что представишь меня как свою невесту. А детали ты уже продумал?
— В общем-то, да. Поскольку погребение отца состоится завтра, то мои родные и его друзья непременно соберутся в загородном доме. В нем будут проходить поминки. Как правило, все приглашенные проведут в доме дня три-четыре. Тогда-то я и представлю тебя, Таня, своим родственникам, а заодно и подробно опишу, что собой представляет каждый из них, — сказал Владислав.
— Хм… а ты, Влад, уверен, что никто ничего не заподозрит? Вдруг кто-то из твоих родных начнет докапываться? Вдруг начнет проверять? — засомневалась я.
— Я так не думаю, Таня, — покачал головой Владислав. — Ну ты сама посуди: из общего числа присутствующих на похоронах и поминках после проведения этих мероприятий останется лишь очень незначительная часть. Я даже уверен в том, что просто друзья и приятели отца сразу же отправятся по своим делам. Получается, что в доме останутся только родственники, а их не так уж и много. Кроме того, мои родные… они никогда не испытывали ко мне теплых чувств. Впрочем, как и я к ним, это было взаимно. Что же касается отношений между ними, то их интересовали исключительно денежные составляющие. Только нас с отцом связывали искренние чувства отцовской и сыновней любви.