– Вот эта мазь. Сейчас я переложу ее в посудину поменьше. – Бабушка нашла небольшую баночку из-под крема. – Возьми, но помни, что эту мазь нужно наносить лишь на обнаженное тело, желательно на шею – так она быстрее подействует.
– Бабушка, дай мне еще сонных капель, чтобы человек быстро уснул и крепко спал. Чтобы он не почувствовал, как я буду втирать «ведьмину мазь».
– Есть такие капли. Добавишь их в чай – будет спать как убитый, не проснется, хоть из пушки возле уха стреляй, – пообещала бабушка и протянула внучке пузырек с желтоватой жидкостью.
Вскоре Зина вернулась в Киев. Результаты поездки ее удовлетворили: теперь она была полностью готова к исполнению намеченного плана мести.
38
Через неделю Зина позвонила Гене и договорилась встретиться с ним вечером. Подходя к условленному месту со стороны перехода через Европейскую площадь, женщина еще издали заметила своего любовника, нервно топтавшегося возле угловой башенки светло-желтого здания филармонии.
Геннадию было из-за чего нервничать. Ему чудилось, будто он оказался во власти какой-то темной силы, которая им управляет и ломает все его планы. Как и намеревался, он съездил на один день в Вознесенск, удивив жену Катю своим внезапным появлением. Еще больше ее изумили слова мужа о том, что через два часа ему надо ехать обратно. Гена объяснил все это тем, что в прошлый раз забыл дома крайне необходимый документ – лицензию на стоматологическую практику, и она срочно ему понадобилась. По виду жены он понял, что она ему не поверила и расценила его внезапный приезд по-своему – он ее ревнует и решил застать врасплох. И это обрадовало Катю, ведь она стала замечать, что супруг к ней охладел. Екатерина отправила дочь играть на улицу под присмотром соседки, выгуливающей малолетнего сына, а сама увлекла Геннадия в спальню – для исполнения супружеского долга и избавления от подозрений.
Обнимая в постели обросшие жирком бока жены, Гена вспомнил упругое, красивое тело Зины, но на этот раз сравнение было не в пользу любовницы. Сейчас он бы многое отдал, чтобы никогда не знать этой Зины. Может, и не стоило уезжать в Киев на заработки? Пусть дома доход поменьше, зато гораздо спокойнее, а сейчас он не знает, чем это все закончится. А Катя такая родная, близкая, хоть и набрала немного лишнего веса…
Возвращаясь обратно в Киев и везя с собой кинжал, Гена неожиданно успокоился. «Не пойдет Зина в полицию, у нее другое на уме. Возможно, она потребует выкуп, потому и назначила встречу через неделю». Кинжал уже не казался ему уликой – тела-то нет! Если бы труп Люси нашли, Зина обязательно бы об этом знала, а она говорила о ней как о бесследно исчезнувшей. Пользуясь тем, что рядом было свободное кресло, Гена осторожно достал из сумочки кинжал и стал им любоваться. «Старинная, дорогая вещь. Глупо ее выбрасывать. С тех пор прошло десять лет, пойди теперь докажи, что этим ножом убивали».
Гена недолго сохранял спокойствие; как только позвонила Зина, его снова обуял страх. «Нет, я ничего не должен у себя оставлять; достаточно того, что у нее теперь есть наши фотографии. Нож надо выбросить!»
Направляясь на работу, Гена положил кинжал в сумку, в которой носил портмоне и документы. Он решил перед встречей с Зиной каким-то образом избавиться от оружия. Но куда его деть? Засунуть в мусорный бак? А вдруг нож найдут и заинтересуются? Вон ведь какие бывают совпадения: думал ли он встретить через столько лет близкую подругу Люси в Киеве, где живет почти три миллиона человек? Лучше всего выбросить кинжал в Днепр! Как в прошлый раз, дойти до середины моста, туда, где поглубже, и кинуть. Но дела закрутили Гену, и он не успел сделать то, что хотел. Пришлось ему отправиться на встречу с Зиной с ножом в сумке. Наличие оружия, которым десять лет тому назад было совершено убийство, очень нервировало Гену. «Вдруг Зина придет не одна, а с полицейскими? Они меня арестуют и обнаружат в сумке нож…»
Как ни пытался Гена успокоиться, ему это не удавалось, пока он не увидел идущую ему навстречу Зину. Она была одна. Более того, она улыбалась, как будто и не было неприятного разговора неделю назад.
– Привет! – сказала Зина и взяла Гену под руку, как обычно. – Пойдем в парк, погуляем. Там спокойно поговорим.
Геннадий, идя рядом с ней, был скован и напряжен. «Что она задумала? Ведь недаром она многозначительно сказала: «Поговорим!» А будет этот разговор спокойным или неспокойным, скоро узнаем».
Чтобы не подниматься по ступенькам, они прошли немного вниз по Владимирскому спуску, вдоль длинного здания филармонии, свернули вправо, миновали закрытую танцплощадку в виде ракушки, вышли на аллеи Городского сада, серпантином обвивавшие склоны знаменитых киевских холмов, и направились к мосту Метро. Густо растущие деревья окружали аллеи с обеих сторон, защищая гуляющих от неумолкающего шума Днепровского шоссе, проходящего внизу, вдоль реки. Здесь было тихо и безлюдно. Молочный цвет сгущавшихся сумерек придавал окружающему пейзажу некую фантасмагоричность. Зина молча, быстро шла, задавая энергичный темп. Ее спутник терпеливо ожидал, когда она начнет разговор, прокручивая в уме различные варианты. Пустынность местности подействовала на него благотворно.