Чай с бабушкиными каплями подействовал очень быстро. Не успев даже полностью раздеться, Гена с наполовину спущенными брюками откинулся назад на расстеленном диване и отключился. Да, бабушка обещала, что он будет крепко спать, но Зина, хоть и полностью ей доверяла, решила вначале проделать то, что задумала. Она нарочно обольщала Гену, для того чтобы обыскать его квартиру. Зинаида предположила: раз он сохранил фотографии, которые могут служить уликами против него и его друзей, то может хранить еще что-нибудь подобное. Она читала, что убийцы часто забирают на память о жертве какие-то мелкие предметы, которые становятся для них чуть ли не фетишем. Хотя с тех пор прошло много лет, Зина помнила, как выглядели вещи Люси; но это не значит, что она искала именно их. За несколько дней до встречи с Геной ей приснилась Люся; этот сон и подтолкнул Зинаиду к дальнейшим действиям.
Проснувшись, Зина еще больше утвердилась во мнении, что Гена рассказал ей не всю правду и что он и его приятели наверняка виновны в смерти Люси, иначе зачем им было прятать ее тело?
Зина выдвигала и рассматривала ящики буфета, заглянула в шкаф, при этом постаравшись сохранить там порядок, чтобы, проснувшись, Гена не догадался о проведенном ею обыске. Она прикидывала, какие тайные места мог использовать Гена, но ничего не находила. Ведь она не знала, что ищет, хотя и была уверена: обнаружив этот предмет, обязательно догадается, что это именно он! Время шло, а поиски оставались безрезультатными.
На вешалке висела сумка, с которой Гена пришел на встречу, и Зина решила заглянуть внутрь. Она сразу же заметила кинжал, и у нее екнуло сердце – Геннадий явился к ней на свидание с оружием? Для чего? И тут же сама себе ответила: «Можно только догадываться, как закончилась бы наша встреча, если бы я повела себя иначе».
Зина достала кинжал и стала его рассматривать. У него был необычный вид, странные черточки на костяной рукояти. Рука, державшая кинжал, задрожала – вдруг именно им была убита Люся? Гена сказал, что ее зарезали, именно зарезали!
Вне себя от гнева, Зинаида подошла к Гене, спавшему со спущенными штанами, и замахнулась. Внутренний голос кричал: «Убей его, искромсай его тело! То же самое он сделал с Люсей!»
Зина с трудом овладела собой и положила кинжал в свою сумочку. «Еще не время! – успокоила она себя. – Все должно свершиться, как я задумала. И так, чтобы не вызвать никаких подозрений. Когда все закончится, я вернусь к прежней жизни».
Но внутренний голос тут же тихо спросил ее: «А ты уверена, что после всего этого сможешь остаться прежней?» Однако Зина не стала отвечать на этот вопрос. Время покажет!
Она вернулась к Геннадию и, превозмогая гнев и отвращение, раздела его догола.
«Он собирался сегодня меня убить? Как теперь мне с ним себя вести, чтобы он ни о чем не догадался? А ведь придется с ним переспать». Зина взяла себя в руки, как обычно бывало на соревнованиях или спаррингах: «Я должна это сделать, и я все смогу!»
Она достала баночку с «ведьминой мазью» и стала втирать ее в тело Гены, начав с шеи и груди. Спящий мужчина никак не реагировал на ее действия. Израсходовав всю баночку, Зина присела рядом с ним на краешек постели. Вначале ничего не происходило. Затем Гена заворочался, словно просыпаясь, и стал двигать руками, словно отмахиваясь от чего-то. Его лицо исказилось от ужаса, и он закричал:
– Что ты ко мне пристала? Я тебя не убивал! Нож мне подбросили! Ночью я видел, как Вовик выбирался из твоей палатки…
Гена прополз по дивану на самый край, затем залез на подлокотник, чудом удерживаясь на нем.
– Я не помню всего, что происходило той ночью, но я тебя не убивал! Чем хочешь поклянусь! Оставь меня в покое! – И он еще сильнее закричал: – А-а-а! – и, свалившись с дивана на пол, крепко заснул.
Зина поняла, что действие мази закончилось. Она не стала перетаскивать Геннадия на диван, оставив его на полу. Быстро собравшись, Зинаида покинула квартиру Гены.
Приехав к себе во втором часу ночи, она перешла к исполнению намеченного плана. Стены в общежитии тонкие, а его жильцы весьма болезненно реагируют на посторонние звуки, поэтому Зина соорудила посреди комнаты импровизированный шалаш, накрыв его для звукоизоляции ватным и верблюжьим одеялами. Поставила туда ноутбук и нашла заранее сделанную запись. Затем по специально купленному для этой цели бэушному мобильному телефону с новой симкой набрала номер Дениса Плуженко и, когда тот ответил, включила похоронный звон колоколов: «Бом-бом-бом!» Прослушав запись, растерянный Денис не сразу выключил телефон, и Зина с удовлетворением услышала в трубке испуганные женские голоса и крик Плуженко: «Погребальный звон! Уходим!»