Рядом со мной идет водила. Взяв на себя обязанности гида, он невыразительным голосом бубнит:
– Свято-Преображенская церковь. Построена в начале девятнадцатого столетия помещиком Гусинским. Здесь его родовая усыпальница. В советские времена использовалась как склад. Во время затопления села Гусинцы уцелела, потому что находилась на возвышенности, но оказалась довольно далеко от берега.
Прерываю его:
– А что это за история со звонарем, который по ночам бил в колокола, когда церковь была уже затоплена?
Мой гид замолчал. Судя по выражению его лица, он с трудом переваривает незнакомую информацию и наконец оживает:
– Какой звонарь, какие колокола, если эта церковь с двадцатых годов использовалась как склад?
Вполне резонный вопрос. У меня он тоже возник, когда я прочитала о затопленной церкви в интернете. Там нигде не было сказано о ночном колокольном звоне, о безумном звонаре, сиганувшем с колокольни в воду. Купола с колокольни никто не сбрасывал, они были сбиты снарядами во время Второй мировой войны.
– Так вы ничего не знаете о здешнем колокольном звоне?
– Впервые об этом слышу, – отвечает озадаченный мужчина, и тут в его глазах загорается любопытство.
Понимаю, мистика очень привлекательна для туристов, но не хочу быть творцом местной легенды. Поэтому молчу, уходя от ответа.
В церкви царит приятный полумрак, горят свечи, чувствуется легкий аромат ладана. И пустота – никого нет. Стены расписаны фресками, лики святых строго следят за мной со стен. Они еще не знают, что я хорошая, воспитанная девочка. Золоченый алтарь, видно, что новый, привлекает взгляд.
«Надо бы задобрить местных святых, поставить им свечку, авось они расскажут что-нибудь интересное».
Замечаю у входа тумбочку, на которой стоит деревянный ящик с несколькими видами свечей, стоят ценники, и второй ящик, поменьше, куда складывают деньги, – самообслуживание.
Покупаю пять свечей, по числу подставок, в каждую ставлю по одной. Выхожу из церкви и вижу на берегу монаха. Спешу перейти к нему по мосту и успеваю догнать.
– Здравствуйте. Вы здесь живете?
– Я служу здесь Богу! Тут находится наша обитель – монастырь-скит Святого Николая.
– А вы не знаете, есть ли здесь поблизости кто-нибудь из жителей бывшего села Гусинцы?
– Я сам родом из Гусинцев. После затопления села судьба меня бросала, как лист на ветру, пока я не пришел к Богу. Когда узнал, что тут возник монастырь-скит, пришел сюда послушником, после принял монашество.
– Мне в Киеве рассказывали о колокольном звоне, который доносился из разрушенной церкви после затопления села. Вы что-нибудь об этом знаете?
– Нечестивцы поглумились над Божьим домом, сбросили купола на землю, устроили в нем склад, священника со всей семьей отправили на погибель в Сибирь. Но когда поганцы решили устроить тут море, затопить церковь, Господь не дал этому свершиться. Вот тогда-то в церковные праздники, в туманные ночи, со стороны разоренной церкви стал доноситься колокольный звон – сотворилось чудо Господнее!
– И в наши дни раздается этот колокольный звон?
– А зачем? Чудеса просто так не происходят! Сейчас в церкви есть колокола. Звонарь, тоже из местных, вернулся.
– А можно с ним поговорить? Где он живет?
– Пройдись по берегу в ту сторону, увидишь времянку, он там летом ночует, когда рыбу ловит. Федором его зовут.
Монах благословил меня на прощанье, и я пошла в указанном направлении. Скоро я поняла, что в обуви по песку идти неудобно, сбросила босоножки и пошла босиком. Времянку я обнаружила сначала с помощью обоняния – ветерок дул в мою сторону. Подойдя поближе, я увидела дощатое сооружение с камышовой крышей; перед ним висели связки сохнувшей на солнце рыбы. Я не любительница сушеной рыбки, а тут еще увидела над ней рой мух. Мне повезло: хозяин времянки был тут же. Это был уже пожилой, лет шестидесяти, мужчина, в расстегнутой клетчатой рубашке, открывавшей взору седые волосы на груди, и в шортах, видимо наспех изготовленных из старых джинсов. Он занимался приготовлением обеда на сооруженном из кирпичей очаге.
– Здравствуйте! Вы Федор, звонарь местной церкви?
Он внимательно посмотрел на меня, судя по всему решая, как себя вести.
– Да, я Федор, а ты кто?
– Журналистка. – Я заранее придумала себе легенду. – Наша газета специализируется на паранормальных явлениях. Мне рассказали легенду о том, что из здешней разрушенной церкви после затопления по ночам слышался звон, и вроде бы он даже как-то связан со смертями людей…