И я забеспокоился. Но тревожило меня не то, что я сделал и что меня может ожидать, а то, что милиция, добравшись до меня, конфискует мой чудесный нож. Поэтому я поехал прямо на родительскую дачу. Запасной ключ лежал в условленном месте. Я спрятал свой нож среди рухляди под крышей сарая. Когда я вернулся в родительскую квартиру, меня там уже ожидала милиция – мой приятель сразу же попался. По непонятным причинам следствие продолжалось целый год, хотя все и так было понятно. Я получил пять лет строгого режима.
Во время следствия мое оружие не фигурировало, и его не искали. О том, что я хотел ударить ножом лежащего человека, знал только удержавший меня приятель, но он об этом умолчал, понимая, что иначе срок наказания может увеличиться.
На зоне я много думал о том, что со мной произошло, узнал о скандинавских рунах, даже пытался читать эзотерическую литературу – и такая попадалась мне в тюремной библиотеке. Но больше всего мне помог разобраться в произошедшем отбывающий со мною срок экстрасенс… Имя его вам знать необязательно.
Экстрасенс считал, что попавший ко мне нож необыкновенный, магический, возможно, с его помощью проводили человеческие жертвоприношения и он постоянно требует крови. Видимо, с человеком, который владел им до меня, происходило что-то неладное, и он избавился от оружия, подбросив его мне. Как иначе объяснить то, что, как только я завладел ножом, моя жизнь резко изменилась?
Я дипломатично промолчала о том, что большинство людей, впервые совершивших преступление, ищут себе самые фантастические оправдания. Виновата обстановка, настроение, нога, с которой они в тот день встали, окружающие люди, просмотренный фильм, прочитанная книга и многое другое, за исключением их самих.
– Интересно, как вы поступили с ножом, после того как освободились?
– Первое время я боялся даже приближаться к тому месту, где он лежал, но потом решил взять нож и выбросить его в Днепр, пусть там ржавеет. Однако не нашел его…
Кровь бросилась мне в голову. И вопрос сорвался с моего языка раньше, чем я смогла обдумать услышанное:
– Может, его нашел ваш брат, пока вы были в заключении?
– Я спросил об этом у Васи, а он не любил лгать, особенно мне, своему брату. Он смущенно ответил, что нашел мой нож, взял его с собой в туристический поход и на каком-то острове, где они останавливались, потерял.
Мое сердце выскакивало из груди. Не знаю, как мне удавалось сохранять спокойствие.
– Вы не пробовали отыскать этот нож?
– Зачем? Я был рад, что избавился от него и он не навредил моему брату, так же как мне.
«Как знать!» – подумала я.
– А ваш брат Василий не пробовал его отыскать? Он ведь понимал, что, вернувшись домой из заключения, вы обнаружите пропажу?
– Нет, Вася его не искал, наверное, это было довольно сложно. Он обрадовался, что я не огорчился из-за исчезновения ножа. Я же говорю вам, у нас с братом были хорошие отношения. Гораздо хуже у меня отношения с родителями. Они считают, что лучше, чем я сам, знают, что мне нужно. Поэтому я с ними и не живу, хотя после смерти Васи они сменили гнев на милость и попросили меня вернуться домой.
– Может, вам стоит согласиться?
– Пока что в моих планах этого нет.
На этом мы распрощались. Рассказанное Виталием взбудоражило мое воображение, которое вступило в полемику с логикой и материалистическим мировоззрением. Ведь если признать, что полученный Виталием кинжал способен влиять на психику человека и подталкивать его к убийству, тогда картина преступления, совершенного десять лет назад, становится ясна.
Появляется мотив – жажда убийства, овладевающая хозяином кинжала. Василий находит нож и берет его с собой в поездку. Там оружие присваивает кто-то из их компании либо Коля-звонарь, подошедший к костру…
На этом мои фантазии заканчиваются – их опровергает логика. Во-первых, убийства членов «Союза пяти П» совершены без участия холодного оружия. То есть нож не может иметь к этому отношение. Во-вторых, я не верю, что существует негативная энергия вещей, которая подталкивает человека к преступлению.