Ведомая похитителями, поднимаюсь по ступенькам. Их немного; скорее всего, это крыльцо. Напрягаю слух в надежде услышать посторонние голоса. Тогда я крикну и попрошу о помощи, хотя и знаю, что надеяться мне особо не на что. Народ в наше время пошел боязливый, максимум, на что можно рассчитывать, – что они позвонят в полицию.
Однако ничего подобного не потребовалось. Меня завели в помещение, и хватка с обеих сторон ослабла, – видимо, похитители успокоились, видя, что я перестала брыкаться, и решили, что я полностью в их власти. То, что они не связали мне руки, было с их стороны большой ошибкой!
Я резко вырвалась, отбежав на два шага, натолкнулась на стол и, сорвав с головы мешок, приготовилась к сопротивлению. В первый момент я ослепла от яркого электрического света, и эти мгновения при других обстоятельствах могли бы быть роковыми. Я приняла стойку, готовясь блокировать удары, и тут увидела стоящего напротив похитителя и остолбенела…
– Извини за маленький розыгрыш. Иначе никак не удавалось встретиться и поговорить с тобой. – Олег был один в нашем офисе и ехидно улыбался.
«Розыгрыш?»
Я наношу ему удар носком, мае-гери, целясь в солнечное сплетение, но Олег его блокирует. Я приближаюсь к нему и наношу удар ребром ладони в шею, шуто-учи, но и этот удар он блокирует. Оказавшись рядом со мной, Олег хватает меня в медвежьи объятия и не дает мне пошевелиться. Мои сто семьдесят пять сантиметров плюс высокие каблуки позволяют лишь уткнуться носом в его подбородок.
– Отпусти! – требую я.
– Больше драться не будешь?
– Посмотрим!
Олег меня отпускает, сделав полшага назад, и я изо всей силы бью его ладонью по щеке. На этот раз он не сопротивлялся, лишь смотрел грустными, собачьими глазами, и у меня пропало настроение продолжать в том же духе.
– Я чуть не умерла от страха! Не ожидала от тебя такого!
– А теперь представь, что вместо меня там оказался бы убийца, за которым ты охотишься! Место пустынное, малолюдное, никто тебе не поможет. Ты ведь помнишь, как тебя пытались похитить? Тебе тогда чудом удалось спастись. – По мере того как говорил Олег, вижу, что его покорность и растерянность проходят и он начинает злиться. – Тебе было мало, ты снова искушаешь судьбу?! А ты знаешь, что за тобой следили?
– Откуда тебе это известно?
– Я нанял «наружку», чтобы она тебя охраняла. Они-то и выявили «хвост». Вчера следивший довел тебя до Черной горы, до дома тети; люди, охранявшие тебя, должны были проследить за тем автомобилем. Ты же знаешь, что «наружка», которую я нанимаю, – это всего один экипаж, а не два или три, сменяющие друг друга, чтобы не дать себя обнаружить. Эти дважды прокололись: позволили «хвосту» их обнаружить и потеряли его – у них под носом произошла авария, возникла «пробка», и твой преследователь благополучно скрылся.
– Автомобильные номера не пробивали? Или они фальшивые?
– За тобой следили на «евробляхе» с тонированными стеклами. «Наружка» не смогла даже определить, мужчина там был или женщина. Поэтому я решил продемонстрировать тебе вечером вживую, что тебя может ожидать, ведь когда я предупреждаю тебя об опасности, ты меня не слышишь.
Я почувствовала тревогу и мысленно отругала себя за легкомыслие. Да, я вела себя неосмотрительно, раз не заметила «наружки» Олега, а ведь я знаю этих ребят в лицо, а также номера их автомобилей, на которых они выезжают на «дело». Да, это не «наружка» правоохранительных органов, где одновременно работают сразу несколько экипажей, которые к тому же могут менять номерные знаки. Я не заметила «хвоста», а ведь неизвестно, какую цель он преследует. Вряд ли это сулит мне что-то хорошее.
«Неужели Фантом на меня вышел? Это возможно в том случае, если моя версия оказалась верной: Василий Пархоменко жив и поддерживает тесные связи со своим братом Виталием. Тот рассказал Василию о моем желании провести экспертизу ДНК, и Пархоменко-младший решил заняться мною всерьез.
Возможно и другое. Я встречалась с разными людьми, имеющими отношение к убиенному «Союзу пяти П»; возможно, среди них находился убийца или лицо, близкое к нему. Олег молодец, что сумел выявить «хвост» и предупредить меня об этом.
– Спасибо, Олег! Прости меня, иногда я веду себя просто невыносимо! – повинилась я.
Мой муж, самый близкий мне человек, не психанул после нашей ссоры, не пожадничал, ведь «наружка» за мной обошлась ему в копеечку.