– Спасибо за помощь, – поднимаюсь, собираясь уходить. – В случае чего могу я обратиться к вам за помощью?
– Конечно! – обрадовался Зубков. – Хотите, я вместе с вами подъеду к Пимоненко? Чтобы вы не заблудились. Город небольшой, но все-таки…
– Спасибо, я сама. Не буду отрывать вас от работы. Не волнуйтесь, навигатор поможет мне не заблудиться в вашем небольшом городе.
Быстро выхожу на улицу. Еду по Киевской, по которой приехала, сворачиваю направо и без навигатора догадываюсь, что это Строительная. Улица пустынная; с одной стороны тянется склад стройматериалов – различные бетонные конструкции. Непонятно, что это – замороженное строительство, которое так и не началось, или все это и в самом деле хранится тут без надзора.
Подъезжаю к пятиэтажному панельному дому, который стоит как бы в стороне от остальных. Захожу в парадное. В голове у меня одна мысль: «Только бы Екатерина оказалась дома!» Квартира Пимоненко находится на третьем этаже. Нажимаю кнопку звонка – и ничего! Неужели я напрасно проделала такой длинный путь?
Звоню в дверь долго и нудно, хоть уже и поняла, что это бесполезно. От злости дергаю за ручку и вдруг понимаю, что квартира не заперта. И это плохой знак, он навевает недобрые мысли.
Минуту размышляю. Разумнее всего позвонить Зубкову, вызвать его и внутрь заходить только с ним. Хорошая мысль, но тот, кто знает, что такое женское любопытство, меня поймет. Достаю из сумочки платочек, с его помощью, чтобы не оставлять отпечатков пальцев, открываю дверь и вхожу внутрь. Сделав два шага по коридору к ближайшей комнате, громко кричу: «Есть кто-нибудь дома?» Настораживающая тишина, как и прежде.
Осторожно захожу в комнату и вижу, что это гостиная. Скромно, но со вкусом обставленная, кругом порядок, ничего необычного. Произвожу поверхностный визуальный осмотр, ни до чего не дотрагиваясь.
В бардачке моего автомобиля лежит «травматик» 9-мм «Форт», следовало бы спуститься за ним – хоть какое-то оружие. Однако я продолжаю осмотр. Выхожу в коридор. Впереди две двери, одна из них, похоже, ведет в санузел. Дальше коридор сворачивает налево, видимо к кухне. Открываю следующую дверь – жилая комната, значительно меньше, чем предыдущая. Похоже, это спальня. Дальше – смежная комната. Захожу внутрь – это детская, тут тоже ничего не настораживает.
Может, хозяйка квартиры так спешила уехать, что забыла запереть дверь? Не похоже. Человек в возбужденном состоянии обязательно оставил бы здесь беспорядок, следы поспешного ухода. А тут идеальная чистота.
Дохожу до конца коридора. Слева – открытые двери в кухню. Вначале захожу туда – снова пусто и аккуратно. Все лежит на месте, кухонные полотенца очень чистые.
«Видимо, Екатерина Пимоненко была помешана на чистоте! Хотя почему «была»? Что это я себе придумываю?»
Подхожу к последней двери, ведущей в санузел. У меня невольно начинает часто биться сердце, и я никак не могу заставить себя ее открыть. Через платочек, чтобы не оставлять следов, берусь за ручку и…
– Что вы тут делаете? Кто вы такая? – раздается у меня за спиной визгливый голос.
В дверном проеме стоит женщина. На ней ситцевый халат и кухонный передник.
– Вы Екатерина Пимоненко? – спрашиваю, хотя и знаю, что это не так: по виду эта женщина лет на десять старше Екатерины.
– Нет! – крикнула женщина и тут же скрылась, громко хлопнув дверью.
Понимаю, что надо быстро отсюда уходить, видимо, это соседка и сейчас она поднимет шум. Но вначале решительно открываю дверь в санузел, несмотря на то что в голове бьется мысль: «Это глупо! Глупо! Беги!»
Санузел совмещенный: унитаз, ванна и умывальник. Здесь также пусто. У меня отлегло от сердца.
Быстрым шагом иду к входной двери, дергаю за ручку, но она не поворачивается, видимо, соседка чем-то ее подперла. Теперь я в ловушке!
– Даже не пытайся выйти, ворюга, будешь сидеть! Пока что здесь, а затем в тюрьме! Я уже полицию вызвала! – раздается голос предприимчивой соседки.
Звоню Зубкову и описываю ситуацию, в которой очутилась. Он отнесся к моим словам вполне серьезно, сказал, что свяжется с патрульными, которые, по-видимому, уже выехали, и пообещал тоже подъехать.
Тут двери открываются и в комнату вваливаются двое полицейских. В руках у одного из них пистолет. Второй помахивает резиновой дубинкой «ПР-Тонфа»; у меня даже почки заныли при мысли о близком знакомстве с ней.