– Протокол опознания можете составить у меня в кабинете, – предложил патологоанатом.
– Проводите свидетельницу в кабинет! – скомандовал следователь.
– Извините! – пробормотала я и в сопровождении Зубкова вышла из прозекторской.
На выходе я увидела санитара в белом халате. Я спросила у него, где тут уборная, и извинилась перед Зубковым, который вышел на улицу следом за Варей. Но я не пошла в туалет, а вернулась к дверям прозекторской. Когда я выходила, я заметила рядом узкие полуоткрытые двери, и теперь зашла внутрь. Это было что-то вроде кладовки, где уборщица хранила свой инвентарь: швабры и ведра. Остро пахло дезинфицирующими средствами, висел синий халат. Находиться тут было неудобно и неприятно, к тому же я не знала, что скажу, если меня вдруг обнаружат. Потянулись долгие минуты ожидания. Наконец раздались легкие шаги. Я замерла, но, услышав, что открылись расположенные рядом двери прозекторской, вздохнула с облегчением – видимо, это вернулся Зубков.
Через некоторое время я услышала, как двери снова открылись и несколько человек вышли из прозекторской и пошли по коридору. Я дождалась, когда шаги стихнут, с облегчением покинула свое убежище и снова направилась в прозекторскую. Быстро достав мобильный телефон, я стала фотографировать следы ранений на трупе с разных ракурсов.
– Что вы здесь делаете?! – раздался у меня за спиной громкий голос, и, обернувшись, я увидела того самого санитара, у которого спрашивала дорогу к уборной.
– Ничего! Ошиблась дверью! – Я прошмыгнула мимо него к выходу.
Главное, что я успела сфотографировать все, что мне было нужно.
Я вышла на улицу к Олегу и сразу же начала его допрашивать, ведь раньше у меня такой возможности не было – рядом с нами все время находились посторонние.
– Как ты узнал, что я здесь?!
«Неужели Якимчук меня выдал? На него это не похоже!»
– Я знал, что от тебя можно ожидать подобной выходки, и принял меры: установил маячок на твой автомобиль. Заметив благодаря ему, что ты покинула пределы Киева и выехала на Одесскую трассу, я направился следом за тобой. Я задержался в Николаевской области: пришлось долго стоять на переезде, ожидая, пока проедет пассажирский поезд, – шлагбаум закрылся прямо у меня перед носом.
Я вспомнила, что проскочила переезд на зеленый – мне повезло.
– Следуя за маячком, я подъехал к дому на Строительной и увидел патрульный автомобиль. Я не сомневался, что это по твою душу. А тут еще лейтенантик подъехал. Жалею, что не догадался сфотографировать тебя на коленях, со скованными за спиной руками! А то сделал бы большой портрет, вставил бы его в рамочку и повесил бы в офисе у тебя перед носом, – чтобы ты думала, когда в следующий раз тебе в голову придет подобная идея.
– Олег, почему ты никак не можешь понять, что я не гонюсь за экстримом, а всего лишь хочу найти убийцу?
– Это экстрим тебя преследует, – недовольно буркнул Олег. – Сунулась в открытую квартиру. А если бы убийца был там?
– Зачем об этом говорить, ведь его там не оказалось?
– Рано тебя освободили. Надо было, чтобы тебя в отделение полиции отвезли и ты посидела бы в «обезьяннике», а то и переночевала бы там, – мстительно произнес Олег. – Может, тогда бы ты думала, прежде чем куда-нибудь сунуться.
– Не злись, ведь со мной все нормально. Это с Катей Пимоненко проблемы!
– Судя по фамилии, это жена одного из «Пяти П»? Зачем она тебе понадобилась? Ведь звонили убитым в Киеве. Вряд ли «ноги растут» отсюда.
Пришлось рассказать Олегу свою версию о том, что Геннадий Пимоненко с помощью Василия Пархоменко инсценировал собственную смерть.
– Какой резон Пархоменко прикрывать друга, выписывая на него свидетельство о смерти? И зачем Пимоненко было убивать собственную жену? – скептически спросил Олег.
– Ты думаешь, что он мертв? И от его имени с его женой по интернету связывался убийца? Зачем ему это было нужно? И зачем ему приезжать сюда и убивать Екатерину? – в свою очередь забросала я Олега вопросами.
– Даже если предположить, что Пимоненко жив и убийца – это он, какую цель он преследует? Он сошел с ума и жаждет крови?
– Руны… что-то связанное с ними… – пробормотала я, хотя мне и самой пока что ничего не понятно.
– Дело ясное, что дело темное, – вздыхает Олег. – Надеюсь, что ты объяснишь все это более внятно. Тебе еще что-то нужно здесь узнать или мы возвращаемся?