Гена быстро привстал и потянулся за фотографиями, собираясь их выхватить, но Зина опередила его и сильно оттолкнула мужчину на постель.
– Кто тебе разрешал рыться в моих вещах? – разозлился Гена и снова бросился на Зину, но она встретила его точным ударом в солнечное сплетение; он задохнулся от боли и упал на пол.
Зинаида поймала Геннадия за ногу и несколько раз сильно ударила кулаком по пятке, как учили ее на тренировках, чтобы быстрее привести в чувство. Гена стал часто и глубоко дышать.
– Вставай! Надо поговорить! – скомандовала Зина. – Надеюсь, ты не повторишь своей ошибки? Иначе тебе будет гораздо больнее!
Гена поднялся, глянул на нее, как затравленный зверь, и сел на диван.
– У тебя есть выбор. Если ты будешь молчать, я отправлюсь с этими фотографиями в полицию. Или же ты мне честно, как на духу, расскажешь, что произошло с Люсей, и мы вместе обсудим сложившуюся ситуацию.
– Мы ее не убивали!
Зина поморщилась:
– Ты начинаешь с конца, а я хочу услышать историю с самого начала!
Гена вздохнул, поняв, что оказался в безвыходной ситуации, и стал рассказывать. О том, как Денис привел Люсю на причал, как они все вместе отправились к затопленной церкви. Как вечером к ним пришел незнакомец и стал пугать их колокольным звоном. О ссоре Дениса с Люсей и о том, как утром обнаружили ее мертвой. О Денисе, который рассчитывал «соскочить» с помощью отца-адвоката, и о предложении Лазаря избавиться от тела Люси. Закончил Гена словами:
– Мы ее не убивали. Наверное, ее зарезал этот псих!
– Расскажи о своих друзьях! – потребовала Зина. – Как можно подробнее. Где они сейчас, чем занимаются?
Гена ответил, что все это время почти не поддерживал с ними отношений и мало что о них знает.
– Это плохо, – недовольно покачала головой Зина. – С друзьями надо общаться и знать о них все. Как я тебе и обещала, я не пойду в полицию, по крайней мере в ближайшее время. Даю тебе неделю на то, чтобы собрать как можно больше информации о своих друзьях: где они работают, с кем живут, какие у них увлечения. Затем мы с тобой встретимся, обсудим эту ситуацию и что делать дальше. Возражений нет?
– Нет, – вяло ответил Гена, понимая, что оказался в полной зависимости от своей любовницы.
Неизвестно, что она придумает. Только сейчас он понял, что практически ничего не знает о Зине: где она живет, где работает. Она говорила, что преподает, вот только он не помнил, в школе или в вузе? Собственно говоря, раньше ему это было безразлично, ведь Гена думал, что их отношения продлятся недолго. Ему был известен лишь номер ее мобильного телефона. Зато Зина не только знает о его тайне, но и имеет доказательства против всех них. «Какой же я идиот, что сохранил эти фотографии!» – снова подумал Гена. Но теперь от него ничего не зависело; оставалось надеяться на то, что с Зиной удастся договориться.
Она быстро собралась, краем глаза наблюдая за Геннадием, который продолжал сидеть на постели, видимо, в расстроенных чувствах и смятении.
– До встречи через неделю! – на прощание насмешливо произнесла Зина, хотя у нее в душе бушевал гнев на этого долговязого и его друзей – за то, что они так поступили с ее подругой.
Возможно, тело несчастной Люси, вернее, то, что от него осталось, до сих пор лежит на дне водохранилища. В голове у Зины проносились многочисленные планы мести этим пятерым, но она никогда не принимала эмоциональных, необдуманных решений, поэтому решила сначала взять себя в руки и взвесить все в спокойной обстановке. Спешить некуда, Люся уже десять лет как мертва, и наказание, которое должно настигнуть ее обидчиков, может несколько дней подождать.
После ухода Зины Гена в очередной раз обругал себя последними словами за то, что допустил оплошность с фотографиями. И почему он сразу их не уничтожил? Для чего хранил? Ведь не для того же, чтобы шантажировать приятелей! Но сколько ни ругай себя, хоть головой об стену бейся, ситуацию не изменишь. Гена вспомнил о ноже, найденном в рюкзаке. Его мужчина тоже оставил себе, спрятал в родительской квартире на антресолях и все это время не доставал оттуда. Это тоже улика, и надо от нее избавиться. Вдруг эта сумасшедшая все же пойдет с заявлением в полицию?
Гена в который раз стал ругать себя за то, что не избавился вовремя от улик, которые хранил сам не зная зачем. Ему опять вспомнился нож и странные видения, которые преследовали его, пока он не спрятал оружие. Ведь сразу же после той дурацкой поездки на Каневское водохранилище Геннадий пытался избавиться от этого ножа: специально вышел на середину моста Метро и хотел выбросить оружие в Днепр. Но как только занес руку, на него напал ступор. Геннадий понял, что не сможет этого сделать. Вот тогда-то он и отвез нож к родителям в Вознесенск, спрятал его на антресолях и будто вычеркнул из памяти.