Поручик подорвался, а полковник схватил со стола обрез «мосинки» и несколько обойм патронов со странной маркировкой, потом запер дверь и поспешил следом. Уже в машине завёл разговор:
— Ну что, Михаил, «Жемчужину Будды» помните?
— Конечно, как же иначе. Неужели мы туда?
— Именно! Прямиком в бордель! Раз Вы помните — на Вас вход через ресторан, я через двор. Да, Вы же у нас не любитель кровопролития — ну так отбоксируйте своего охранника, потом сможете его посадить по закону. Я, так уж и быть, своего просто прикладом отработаю. Будет парочка.
«Руссобалт» полковника остановился в паре кварталов от ресторана «Подъ цвѣтущей сакурой». Рихтер спрятал обрез под пальто и быстрым шагом скрылся во дворах — ему не нужен был даже фонарик этим вечером, так хорошо он знал эти места. Шлаевский проверил оба пистолета и направился в ресторан. С охранником всё прошло гладко — хватило одного точно поставленного удара в ухо. Михаил поднялся на второй этаж, где у двери его уже ждал полковник.
— Ну что, готов?
— Да. С одного удара, шеф. В «Жемчужину»?
— Погодите. Поручик, помните Хитровку? Враг должен быть уничтожен. Не церемоньтесь там ни с кем, они Вас не пожалеют.
Шлаевский вздохнул.
— Да, шеф.
— Тогда понеслась!
Фон Гринвальд-Рихтер резко распахнул дверь и выстрелил в потолок из своего обреза. Девушки и клиенты закричали и бросились во все стороны. Рихтер быстрыми шагами направился вглубь. Со стороны уборной выбежал охранник с револьвером — и тут же отлетел от выстрела полковника в грудь. Михаил присмотрелся: стрелял полковник крупной дробью. Из «мосинки»? Весьма интересно.
Вдруг из-за портьеры, прикрывающей часть зала от посторонних глаз, выскочил разъярённый японец. В прыжке он налетел на полковника и сбил того с ног. Рихтер успел выстрелить в ответ, но дробь попала в руку. Японец отшвырнул обрез и мужчины покатились по полу, сцепившись. Михаил попробовал прицелиться, чтоб выстрелом не задеть коллегу, но тут в него начал стрелять цыган из-за барной стойки. Пришлось резко отпрыгнуть в сторону и вести бой. С третьего выстрела он уложил цыгана-индуса. За это время Рихтер смог отбросить от себя японца и достать «Маузер». Однако тот явно не собирался так просто сдаваться: выхватив меч из ножен стоявшего у стены доспеха самурая, преступник с диким криком побежал в атаку. Полковник чертыхнулся и произвёл выстрел, но секундой ранее азиат успел ударить катаной по «Маузеру» — пуля ушла в пол, а сам пистолет отлетел к позолоченному Будде. Японец крутанулся на месте и рассёк мечом двубортный пиджак контрразведчика. Лезвие ударилось в металлические пластины, сбивая полковника с ног. Противник выкрикнул что-то на японском, но тут прогремел выстрел. Висок азиата брызнул алым фонтаном, и он рухнул к ногам фон Гринвальд-Рихтера. Полковник сплюнул кровь из разбитой губы и обернулся — в позиции «с колена» японца застрелил поручик.
— Ай молодца! Экзамен сдан, коллега!
— Шеф, куда теперь?
— За мной, за Кармен!
Полковник выхватил из кармана ТК и побежал к комнатам для элитных клиентов, Шлаевский следом. Из-за угла вдруг вылетел приклад винтовки, прямо в грудь Рихтеру. Удар был такой силы, что тот отлетел на несколько метров по коридору. Рослый усач с выправкой военного и в мундире кавалериста перебросил винтовку дулом на поручика, выстрелил. В последний миг Михаил успел схватиться за ствол и отклонить его в сторону, поэтому выстрел лишь оцарапал бок, пробив жилет. В ответ выстрелить нормально не получилось, пуля прошла в каком-нибудь сантиметре над головой здоровяка. На вторую попытку времени не осталось — резкий удар в печень левой рукой заставил Шлаевского согнуться пополам. Усач добавил коленом в лицо, поручик выронил пистолет и отлетел к стене. Военный навёл винтовку на контрразведчика, но тут Рихтер открыл по нему огонь из своего «Браунинга». Одна из пуль пробила кисть, другая попала в живот. Верзила крикнул что-то на немецком и тут же получил две пули в лицо из «Браунинга» от Шлаевского.
— Я же говорил, что «Браунинг» Вам пригодится, поручик! За мной, пока эта дрянь не успела дать дёру в окно!
Первым в комнату за красной портьерой вбежал Шлаевский. У лежащего на кровати распахнутого чемодана стояла стройная брюнетка с изумрудными глазами. При виде мужчины её рука инстинктивно метнулась к чемодану и в ней появился миниатюрный «Вальтер». Девушка навела пистолет в лицо ошарашенному поручику. Тот остолбенел и лишь спросил:
— Марта?! Ты?!
— Мишанька...
Рука брюнетки задрожала, затем стала опускаться. Из изумрудных глаз потекли крупные слёзы. Но тут возле Шлаевского возник полковник, резко отстраняя его в сторону и вытаскивая наручники из кармана. Лицо девушки искривилось и она прошипела: