Варгин обиделся.
— Ну ладно, ладно, не обижайтесь, мистер Игор. Что за президент?
— Вот об этом я и пришел спросить. — Варгин рассказал ему все, что знал о президенте.
— Не нравится мне это, — сказал Фарбер. — Черт знает что происходит в этом городе. Ну, поговорите с этим президентом. Не упрямьтесь.
От Фарбера нечего было больше ждать и Варгин, попрощавшись, пошел к себе в номер.
В двадцать три ноль ноль в номере раздался пронзительный рев телефона. Варгин даже вздрогнул, — ну и звонки у здешних телефонов, — и подождал второго звонка. Когда звонок прервался, он поднял трубку.
— Алло, я слушаю.
— С вами будет говорить президент Чирога, — произнес женский голос, которым объявляют победителей денежно-вещевой лотереи.
В трубке что-то затрещало.
— Мистер Варгин, я вас приветствую на нашей гостеприимной земле.
— Добрый вечер, — только и успел вставить Варгин.
— Я буду рад, если представитель Земли посетит наш скромный товарищеский ужин, — речь сопровождалась треском, — посвященный юбилею общества «Земля — Санаторий».
Треск кончился и трубка снова заговорила приятным женским голосом:
— Ужин состоится завтра. За вами пришлют вечером автомобиль. Форма парадная.
Трубку положили. Разговор окончился. Остался неприятный осадок какой-то предрешенности. Ну и манеры, подумал Варгин и лег спать.
«Не спать, не спать, не спать…» — голосом человека, уставшего от своих слов, кричал коридорный. Голос приблизился и стал еще невыносимее. Хлыщ приподнялся с кушетки и крикнул:
— Заткнись, собака!
Скрипнул замок. Дверь открылась. На пороге стоял коридорный.
— Встать!
Невыспавшиеся, озлобленные, дикари нехотя слезали с кушеток.
— Желудя поднимите, — приказал коридорный.
— Его-то хоть оставь, — нерешительно заступился Корень. — Сам ведь знаешь — вредно ему не спать.
— Вредно?! — коридорный ехидно посмотрел на заступника. — Вон Хлыщу пусть спасибо скажет. За его «собаку» будете до утра уголь разгружать.
Подняли Желудя. Тот, ничего не понимая, моргал глазами. Дикари кое-как построились.
— Руки за спину, наполеоны! В котельную шагом марш!
Строй из четырех дикарей двинулся по коридору.
— Ну-ка, повторяй за мной! — крикнул коридорный. — Не спать! По счету «раз» громче. Раз!
— Не спа-а-ать, — дурным голосом завопил Желудь.
Все остальные промолчали. Коридорный махнул безнадежно рукой. Весь день он работал и ему очень хотелось спать. Он уже проклинал и Хлыща за то, что тот не выдержал и огрызнулся, и себя за то, что заставил дикарей идти в котельную и сам был вынужден идти за ними.
Дикари проснулись окончательно и начали цыкать на Хлыща.
— Ты тоже хорош, — сказал ему Корень. — Мог и потерпеть. Не так уж громко орал коридорный. Ему приказано, вот он и орет. Проорал бы свое да и спать пошел.
— Не знаю, как я сорвался, — начал оправдываться Хлыщ. — Он мне сон такой перебил. — Хлыщ показал, какой сон.
— Сон, сон, — передразнил Серый. — Всегда из-за тебя…
— Не нуди, — сказал Корень. — Видишь, он уже раскаивается.
— На кой мне его раскаяние? Кто мне эти часы вернет? — не унимался Серый. — Господи, когда-нибудь это кончится или нет? Дадут они когда-нибудь выспаться?
— Не нуди, — повторил Корень. — Скоро все кончится.
— А, знаю эту басню, про белого бычка называется. Не верю я в это. Фикция все это, фата-моргана. Пока от вашего Бычка одни неприятности. А я так и думал, что ничего не выйдет. Я же говорил — безнадега. Вы, тоже мне, подпольщики, заговорщики, союз смычка и шариковой ручки, технократы отпетые. Я предупреждал его: не надо, этого, Бычок, делать.
— Нуди потише, — попросил Корень. — Коридорный услышит.
— Пусть слышит, все равно всем тут крышка, — тихо буркнул Серый.
Коридор, казалось, был бесконечно длинным. Собственно, конца, по слухам, у него вообще не было, так как он был замкнутый. Но он был разбит на зоны, которые отделялись друг от друга санитарными шлюзами. Группа дикарей под надзором коридорного приблизилась к шлюзу. Часовой пропустил их к грузовому лифту. Когда поднялись на поверхность, коридорный взял дополнительно санитара и отвел дикарей на пустырь за котельной. К пустырю подходила узкоколейка, на которой стояло несколько открытых вагонов с углем. Оставив дикарей с санитаром, коридорный пошел в подсобку за лопатами.
Недалеко от котельной была насыпана куча шлака. Дикари расселись на ее склоне. Желудь вообще разлегся, закинув руки за голову, и изрек:
— Сик транзит глориа мунди.