— Так, может, оставите себе? — предложил Варгин.
— Нет, возьмите, все равно выброшу эту заразу. Ничего, лучше быть здоровым, чем умным.
— Возьмите на всякий случай мои координаты. — Варгин протянул визитную карточку из отеля. — А где ваш сын?
— Да кто его знает, где он сейчас. Может, в школе, может на фабрике. Приедет раз в году, молчит. Программу правительства осуществляет.
— Какую программу?
— Бес ее знает, какую. — Она толкнула мужа в бок. — Как ее называют, помнишь?
— Отставшая ты от жизни у меня, — разомлев от полученных денег, сказал муж. — Программу раздельного самовоспитания в духе… это… неразборчивости, а, нет… непревзд-вдз-ти…
— Непредвзятости, — поправил его Варгин, поднаторевший в местной терминологии.
— Во-во, — подтвердил тот, — этой самой.
— Как же вы без него, да и он без вас?
— Да ничего. Ему даже лучше. Тут с этим алкоголиком разве жизнь? Да и нам легче. Он там на всем казенном. Конечно, скучаем. Да так — хоть скучаем, а жили бы вместе — лаялись бы каждый день. Тут уж ничего не поделаешь, и так плохо, и так. Все из-за этого пьяницы. Фамилия у него, видишь ли, древняя — Гриол. Пуп Санатория проклятый. Думает, раз фамилия, так можно ничего не делать. Вот и спился совсем. Может, пообедаете с нами?
— Нет, спасибо, — заторопился Варгин.
Женщина провела его в прихожую. Когда он выходил, она взяла его за рукав и спросила:
— Нешто, правда, в противогазах ходите?
Варгин рассмеялся.
— Нет, неправда.
Он еще раз попрощался и вышел. Женщина проводила его взглядом, полным сомнения.
Дело шло к обеду, когда на аллее возле дома, где жила семья Гриолов, появился подозрительный человек с авоськой в руке. Он несколько раз повернулся на месте, словно выбирая, куда бы ему пойти: назад или вперед. Он выбрал «вперед», потому что, во-первых, это соответствовало его принципам, а во-вторых, соответствовало его представлениям о расположении отеля относительно того места, в котором он находился. Так Варгин мысленно комментировал свои действия.
Пройдя метров сто по бульвару Лайт Вэй, он очутился возле отеля. Интересно, подумал он, где это они видели улыбку Фибоначчи? Заходя в отель, Варгин заметил двух отдыхающих, усердно делавших вид, что все окружающее не имеет для них никакого значения. Он подошел к администратору и поинтересовался:
— Доктор Фарбер из пятьсот шестого номера не возвращался?
— Из какого, говорите, номера? — переспросил администратор.
— Из пятьсот шестого.
— В пятьсот шестом доктор Фарбер не проживает.
— То есть как?
— Завязал полотенце.
— Что?
— Съехал он, — разъяснил администратор и как-то странно заморгал одним глазом. — Так вам ключ дать или нет?
— Да, пожалуйста.
Передавая ключ, администратор незаметно сунул Варгину конверт.
Вот и писем дождался, невесело подумал Варгин, выходя из лифта, заклейменного неприличной надписью. В коридоре он встретил горничную. Она с виноватым видом начала оправдываться:
— Мистер Варгин, у вас был обыск, то есть не только у вас. Понимаете, служба, полицейские кого-то искали в нашем отеле.
— Ну и как, нашли?
— Нашли не нашли, а троих взяли. Потом всех быстро отпустили. Но вы не огорчайтесь, — перескочила горничная, — я все прибрала.
— А, спасибо. Пожалуйста, принесите обед в номер.
Варгин нарочно заказал обед именно сейчас, чтобы хоть немного оттянуть чтение письма. Уже после обеда, когда горничная пришла убрать со стола, он спросил:
— Вы когда убирали, не видели здесь такой клочок бумажки? На нем был записан номер телефона.
— Нет, наверняка. Мусора почти не было.
— Ну, не было, так не было. Послушайте, мне давно надо было спросить, как вас зовут.
Варгин помогал ей убирать со стола. Горничная, девушка прилично воспитанная, слегка смутилась.
— О, мистер Варгин, зовите меня просто Лиза.
— Лиза?! — удивился он. — Что ж, очень мило. Лизавета, а по батюшке как?
— Чего, чего?
— Я говорю, имя у вас русское.
— Да это родители меня наградили. Теперь же — хоть имя меняй.
— Отчего же так? Мода прошла?
— Это уж точно. Как же я — передовой авангард, и вдруг такое имя. Ну, вы извините, мне нужно идти.
Когда Лиза вышла, Варгин лег на диван и распечатал конверт. В нем лежала записка следующего содержания:
«Мистер Игор! Обстоятельства сложились таким образом, что мне нужно срочно уехать (не по своей воле). После двухчасового разговора я понял только одно. Вам не следует интересоваться личностью Ремо Гвалты. Это опасный государственный преступник, по крайней мере, они так утверждали. Они, правда, говорили, что вы его сообщник, но я в это не верю. Меня спасло только то, что я жизнь свою положил на ниве нетривиального прогресса. В общем, смутные времена наступают, вам лучше пораньше уехать. Надеюсь, скоро эта болезнь роста пройдет, и мы снова сможем встретиться с вами. Письмо отдаю администратору, он не вредный. Остаюсь искренне ваш,