В этом месте я вспомнила синие глаза, которые вчера смотрели на меня так по-разному и решила, что еще «пободаюсь»! Судьба там, не судьба, а то, что зависит от меня — я сделаю, хоть кровь из носа!
- Вик, а может ты ему скажи все как есть, а я до завтра дома полежу и приеду пораньше, чтобы меня поменьше народу видело? Я ведь теперь, если босс увольнять передумает, наверное с тобой сидеть буду? А приемная генерального — это не самое людное место, так что отсижусь «под очками»... а? - и скорчила просительную гримаску, - только пропуск новый выписать надо, а то мой вместе со смартфоном, сумкой и всем что в ней лежало, пропали, когда все это приключилось...
В этот момент зажужжал мобильный Вики и стоило ей нажать на прием, как даже мне стало слышно, что босс сегодня явно «на взводе» и ну очень рассержен ее отсутствием:
- Где тебя носит, Виктория?! Почему я сам должен на звонки отвечать?! - рык не позволял усомниться, что принадлежит «царю зверей»: бедная Вика, опять из-за меня страдает!
Но не одна я, оказывается, умею «рубленые» фразы строить! Виктория тоже не растерялась и сходу выдала боссу на одном дыхании:
- Светлову только что из Боткинской травматологии выписали, так она заехала сообщить, что смартфон у нее утерян, поэтому она раньше сообщить не могла...
Что ответил ей начальник я уже не слышала, поскольку разговор явно разом перешел в другую тональность, но Вика весело мне подмигнула и продолжила:
- Нет, «не на словах», у нее имеется выписка из больничной карты... Нет, в офис ей лучше не подниматься... Причем здесь капризы? У нее лицо разбито!.. Ага, хорошо. Конечно подождем... - и повернувшись ко мне, помахала в воздухе отключённым смартфоном, - ну, держись, наш недоверчивый босс собственной персоной с ревизией едет!
***
Ага, едет значит? Эмоции, обуревающие Русланом Игоревичем, я расшифровала примерно так: мальчику понравилась новая игрушка и он был не против ею поиграть. Не так, чтобы очень уж хотелось, но это могло его позабавить. И вдруг выясняется, что та же игрушка понадобилась другому мальчику и ладно бы только это, но тот ее еще и взял без спроса! Взял и где-то играет с его игрушкой! Как же так?! С ним и вдруг так поступили!? Даже если потом и вернет, то это уже будет совсем не то! Что делать?! А выкинуть гадкую игрушку немедленно! Выкинуть и забыть. Но вдруг выясняется, что гадкий чужой мальчишка игрушку-то и не брал, а она просто куда-то завалилась. Ага. Значит нужно убедиться, что это так и снова поставить игрушку на ее место — пусть ждет своего часа!
Ну как-то так. А как еще можно расценивать его поведение? Я ведь действительно не его пассия, а всего лишь работаю в его компании и ревновать меня у него нет ни малейшего основания, с кем бы я не встречалась! С чего, кстати, он вообще решил, что у меня парня нет? Может я ему из ресторана набрала, вот он меня оттуда и увез? Или мне теперь из-за притязаний босса на личной жизни жирный крест ставить? Вот еще!
«Угу», - сама же прервала собственный гневный «спич», который уже закипал в моем мозгу, - «и чего ты так развоевалась? Можно подумать, что у тебя той «личной жизни» целый воз и новый босс — это единственная ей преграда! С чего тебя вдруг так взбесили его собственнические инстинкты? Не надо быть великим психологом, чтобы с самого начала понять, что он именно таков, так чего теперь?»
Действительно, и чего теперь? Как-то я нездорово реагирую на собственное начальство, а это надо пресекать и не забывать, что своим чувствам потакать нельзя ни чуть не меньше, чем его инстинктам, а то и моргнуть не успеешь, как окажешься за воротами с разбитым сердцем!
Это описывать долго, а реального времени эти мысли заняли всего-то пару минут, ровно столько, сколько потребовалось боссу, чтобы дойти до лифта и спуститься на нем на «-1» этаж. Едва успела мысленно вылить себе на голову ведро холодной воды, как фон Белов уже с тигриной грацией покинул кабину лифта и в три шага оказался передо мной, протянул руку и бесцеремонно стянул с моего лица очки, которые, в отличии от охранников и Виктории, перед ним я снимать не собиралась!
Успела заметить как потемнели колдовские глаза, сжались губы и вспухли желваки на скулах, но уже в следующую секунду показалось, что все это плод моей травмированной фантазии, так как его губы уже кривились в ехидной улыбочке, глаза глядели с иронией, а голос сочился сарказмом:
- И что, ради этого приобретения стоило уходить тайком из ресторана?!