Она сидела на своем рабочем месте и делала работу, пока я смотрел на нее вместо того, чтобы заниматься своей. Я уже подумываю, что не стоило ее всё-таки брать, а то мамочка расстроится, что ее сыночка снова думает о титьках и попе секретарши, хотя они оба хороши. Или трое?
Ёпта, Макс, хватит, через несколько часов подумаешь о блодиночке, иначе производство быстрее растеряет свои ресурсы, чем кончишь на эту женщину. Тебе тридцать три, извращенец, а не двадцатка.
Не успел я подумать и глотнуть уже остывший кофе, как перед мной явились они третьего размера.
Я прикрыл глаза, унимаю свое внутреннее, да и не только, возбуждение.
– Отчёт об бухгалтерии, – произносит чуть нежный, но уверенный голос Занозы.
– Угу, – только и произнёс я.
На столе завибрировал телефон. Я взял его в руки и посмотрел на экран. Твою ж...
Бывшая невеста, сбежавшая со смуглым уродом накануне свадьбы. Нет, я удалил ее контакт ещё восемь лет назад пьяным в баре, просто до сих в моей голове хранился ее номер и походу за эти долгие года Оксана не сменила номер. Тогда я не мог ей дозвониться, так как бывшая заблокировала меня.
И зачем я ей понадобился сейчас?
А Даша, увидя мое выражение лица, поняла, что нужно меня оставить в покое, и вышла из кабинета, закрыв за собой дверь.
– Алло? – чуть хрипло произнёс я.
Даже если ваши чувства угасали спустя время, память все равно будет ковыряться в ранах.
– Макс? Это ты? – из трубки послышался женский голос.
В нем слышалась вина. Или послышалось?
Я хотел бы огрызнулся, но...
– Да, – коротко и четко сквозь зубы ответил я.
Оставим все обиды при себе. Восемь лет прошли и любовь прошла.
Не думал я, что такой ранимый.
– Я понимаю, что возможно это свинство с моей стороны просить о помощи...
– Но?..
– Но не мог ли ты помочь нам с Дамиром?
Я поднял бровь, как будто бы Оксана могла увидеть меня, и вздохнул. Дамир Гаспарян, красивый армянин и папенькин сынок, укравший у меня невесту. Не знаю на что именно запала девушка, но морально он точно урод.
Дамир, этот сукин сын, сынок друга отца Оксаны, вертевшийся везде, где можно было. Бесил он меня и до того, как Абрамова сбежала, даже не поговорив. Только не уверен смог ли я не убить Гаспарян и отпустить Оксану.
– Интересно, и чем же я должен вам помочь? И почему? – начал я возмущаться.
Голос был спокоен, как тишина в пустыне Сахаре, а взгляд устремлён сквозь стену, где, возможно, маялась Даша.
И почему меня успокаивают мысли о ней?
– Макс, мы... обанкротились, – последнее слово Оксана произнесла шепотом, но я услышал его.
– Вы или Дамир? – хотел сказать "твой", но вовремя прикусил язык.
Боже, Седоков, ведёшь себя, как ревнивая и обидчивая баба, вот серьёзно. Не ожидал я от себя такого.
Некоторое время в трубке молчали, но все же на том конце мне ответили.
– Дамир мне передал половину своего бизнеса, поэтому, да, это мы обанкротились.
–Надо же, – сказал я. – Но чем помогу я, твой бывший?
– Ну, Дамир спрашивает можем ли мы договориться о подписании договора в сотрудничестве с тобой в поставке материалов для тканей, – ошарашила меня ответом Оксана.
М-да уж. Бывшая просит ни с того, ни сего помощи для неё и мужчины, с которым она сбежала, но при этом эта помощь состоит в том чтобы сотрудничать со мной? Но так ли это плохо как я думаю? С моральной точки зрения да, но если думать о бизнесе, то это неплохая идея. Вопрос только теперь в доверии. Не с проста ли это?
– Я подумаю, – только ответил я и положил трубку.
– Даша, позови начальника безопасности, – попросил я, когда Заноза вернулась на свое место, и откинулся на спинку кресла.
Ну посмотрим, что вы задумали чета Гаспарян.
Глава 29 Я свободна!
Даша
Мой кабинет был совместным с кабинетом Максима Седокова. На моём столе ничего особенного не было, только все, что нужно для секретаря: компьютер, стикеры, блокнот и другое. Я уже привыкла за неделю к новой обстановке и работе. Каждый одно и то же: отчёты, договора, кофе завари...
А сегодня босс какой-то задумчивый. Ходит с хмурым лицом и барабанит по рабочему столу своими красивыми, как у пианиста, пальцами.
Поджимаю губы, уговаривая себя сейчас не думать о сногсшибательном начальнике.
Да, я замечаю его заинтересованные взгляды на меня, не глупая, опытная я женщина, понимаю, что нравлюсь Максиму Альбертовичу и мне это очень даже льстит.
Беру маленькое зеркальце из сумки и смотрю на себя через него. А я-то похорошела после развода спустя столько времени. Кожа стала ярче оттенком, губы как-будто без всех этих уколов сами пополнились, а глаза... живые. И я живая. Внутри. А в голове: "Я свободна!".