Что же делать? Стиснув зубы, я заставила себя подойти к двери номера, приговаривая мысленно, что раз кто-то звонит мне по телефону, значит, он не может в то же самое время стоять у меня под дверью. Значит, я могу выйти в коридор и постучаться к Петру. А у него есть пистолет.
Но как раз в тот момент, когда я уже отпирала задвижку, зажмурив глаза и трясясь от ужаса, телефонные звонки смолкли. Я как ошпаренная отдернула руку от задвижки и некоторое время стояла перед дверью, не в силах пошевелиться. Потом отошла. Стоять у двери, прислушиваясь к тишине в коридоре, было выше моих сил.
Я села на диван в гостиной и обхватила голову руками. И услышала, как кто-то заскребся в дверь моего номера.
Я почувствовала себя в западне.
Бросив отчаянный взгляд на дверь номера, я с каким-то даже безразличием подумала, что замок хлипкий, нажмешь плечом — и вошел. С тем же безразличием я стала ждать взлома, и вдруг услышала из-за двери тихий голос, зовущий меня по имени:
— Мария Сергеевна, Маша!..
Голос был какой-то завывающий; но как ни странно, именно он меня отрезвил.
Хватит уже трястись как заячий хвост, ожидая того, что маньяк утащит меня в преисподнюю. Я решительно встала, подошла к двери и твердым голосом спросила:
— Кто там?
— Это я, Петр, — ответили из-за двери.
— Петр Валентинович? — я не поверила своим ушам.
— Ну да. Мария Сергеевна, у вас все в порядке?
— Нет! — крикнула я. — А это точно ты?
Сгоряча я не заметила, что назвала Петра на «ты». Но если это действительно был он, в эту секунду я уповала на него, как на единственную родственную душу в огромном враждебном мире.
— Ну, я, — подтвердил голос за дверью.
— Тогда скажи номер телефона Мигулько, — продолжала я, не придумав больше никакого испытания с целью установления личности человека в коридоре. Но он справился с ним блестяще, без запинки назвав Костин телефон и даже не выказан удивления.
Будь что будет — подумала я. Если это злоумышленник или ужасный фантом, он так быстро назвал конфиденциальную информацию, что мне все равно с ним не справиться. И я распахнула дверь.
Это действительно был Петр Валентинович. И даже с пистолетом в руках. Я высунулась в коридор, проверяя, нет ли кого-нибудь поблизости. Убедившись, что коридор пуст, я втащила Петра в свой номер и заперла дверь.
— Чего? — спросила я, отдышавшись.
Даже в таком состоянии я смогла оценить то, что Петр Валентинович ведет себя абсолютно спокойно. Ничему не удивляется, не ахает и не смотрит на меня как на припадочную. Окинув быстрым взглядом номер, он убрал пистолет в кобуру.
— Здесь слышимость отличная, — объяснил он. — Я уловил телефонные звонки, понял, что звонят к вам в номер, а вы трубку не берете. Мне это не понравилось, вот и решил проверить, все ли в порядке.
— Не все, — с истерическими нотками в голосе сказала я. — Мне звонили и молчали в трубку. Так же, как и в Питере. Петя, что происходит?!
— Так. Посидите здесь? Я схожу вниз, к дежурной...
— Нет, — завопила я, ухватившись за его рукав, и тут же устыдилась своего поведения. Что это я, как истеричка, не могу с собой совладать?
— Тогда пошли вместе, — невозмутимо предложил он. Как будто я и не вела себя постыдно, визжа от страха.
И я решилась.
— Хорошо, пошли.
Мы вышли из номера и побрели по коридору. Как я ни храбрилась, мне все равно для некоторого душевного равновесия пришлось уцепиться за Петра и висеть на нем. А Петя меня даже приобнял, демонстрируя, что моя безопасность в надежных руках.
Как только мы покинули номер, я мгновенно успокоилась. Мы с Петей спустились по лестнице и вышли в темный холл. За стойкой никого не было. Мы подошли поближе, заглянули туда и увидели дежурную, мирно спящую на раскладушке. Петя кашлянул, и дежурная тут же открыла глаза.
— Что случилось? — спросила она совершенно бодрым голосом.
— Извините, — сказал Петр Валентинович, — у нас звонки какие-то в номере странные; то ли соединение не прошло, то ли еще что.
— Звонки? — дежурная откинула одеяло и села на раскладушке, спустив ноги на пол и протирая кулаками глаза. — Какие звонки? По телефону?
Мы оба закивали, подтверждая.
— Да нет, ребята, вы что-то путаете, — сказала дежурная. — У нас коммутатор по ночам не работает. Одна телефонистка, она на ночь домой уходит. Не может у вас телефон звонить. Говорите прямо, что случилось?
— Ну как же не может, — робко пискнула я. — Он звонил...
— Звонил-звонил, — подтвердил Петр. Дежурная, кряхтя, стала ногой искать под раскладушкой тапочки.