— Ты кто такая? И кто тебя подослал?
Вопрос бьет под дых. Горло сдавливает от испуга. Сильнее вжимаюсь в стену, стараясь отодвинуться от мужчины. Инстинкты вопят, что я попалась. Он все знает. Вот черт!
Глава 11
Всматриваюсь в лицо напротив. Из-за играющих на нем теней не могу разобрать эмоций. Внутри закипает раздражение. Даже если и знает, что с того? Пусть с сестрой разбирается. Буду до конца все отрицать.
Снова упираюсь ладонями в грудь мужчины, толкаю со всей силы. Он не двигается.
— Да отпустите меня! — яростно выговариваю. — Ведете себя как варвар. А еще руководителем фирмы называется.
Андрей Александрович хмыкает, еще мгновение не двигается, после чего наконец отступает.
— Так кто вас подослал? — строгость в его голосе заставляет почувствовать себя нашкодившей школьницей.
— У вас паранойя? — приподнимаю бровь. Хотя сомневаюсь, что он это видит. Складываю руки на груди. От стены пока не отхожу. — Я здесь с другом. Мы отмечаем его новое место работы, — стараюсь говорить как можно увереннее, хотя почти не вру. — Увы, мое празднование пока отложилось.
— Это ваша вина, — тут же отзывается Андрей Александрович. — Значит, вы утверждаете, что наша встреча — чистое совпадение?
— Если вам удобнее думать, что я вас преследую, то я не буду спорить, — прикусываю щеку.
«Ада, кто тебя за язык тянет?!» — внутренний голос вопит от негодования. А я не могу остановиться. Эмоции последних минут зашкаливают, облегчение делает мозг ватным, поэтому не успеваю затормозить поток высказываний.
Андрей Александрович молчит. Трет подбородок, всматривается мне в глаза. Я еле сдерживаю порыв сжаться под его тяжелым взглядом. Щеки и шея горят. Облизываю губы. Неуместная мысль приходит в голову. Я только что слизала остатки его вкуса. Легкое возбуждение теплеет внизу живота. Очень во время!
— Я могу идти? — шагаю в сторону, но Андрей Александрович перехватывает меня за плечо.
— Если вы мне соврали… — рокотливые нотки в его голосе мурашками разбегаются по телу.
Да что со мной?
— Снова затолкаете меня в темную комнату? — закатываю глаза.
Андрей Александрович разжимает пальцы, напоследок вскользь проводит ладонью по оголенной коже моей руки.
Это случайность, но дыхание все равно перехватывает. Расправляю плечи и гордой походкой направляюсь к двери.
В коридоре так никого и нет. Широкими шагами иду к залу.
— Вы же до этого куда-то направлялись? — насмешливый голос сзади заставляет запнуться.
Останавливаюсь, глубоко вдыхаю. Сжимаю и разжимать ладони. Он издевается… точно издевается.
— Зачем бы я сюда не шла, вы отбили все желание, — бросаю через плечо, встряхиваю волосами, снова продолжаю движение.
Когда вхожу в зал, ради интереса слежу, куда идет Андрей Александрович. Он садится за столик, стоящий также, как и наш с Ваней, около противоположной от нас стены, только совсем в отдалении. Поэтому я его не увидела.
— Ты где была? — Ваня вскидывает бровь, когда я подхожу к нему.
— В туалете. — Решаю не говорить правду, чтобы избежать ненужных расспросов.
Не стоит ему знать всего. Губы до сих пор жжет от поцелуя. Дотрагиваюсь до них кончиками пальцев. В этот момент официант подъезжает с накрытой белой скатертью тележкой и расставляет перед нами еду. Блюда выглядят как произведения искусства. Тунец лежит на листьях салата. Полосочки соуса украшают его. Сбоку желтеют дольки лимона. Рот наполняется слюной. Цезарь выложен в огромной тарелке пирамидкой: снизу идут листья салата, дальше порезанные яйца, курица, сыр, и на самом верху, словно вишенка на торте, помидорки черри.
Официант разливает вино по высоким бокалам, после чего удаляется.
— За тебя и твой успех, — не люблю громких тостов. Но Ваня знает, что я говорю от всей души.
Он тепло улыбается. Звон переливается от соприкосновения стекла о стекло, когда мы чокаемся. Затем переключаемся на еду. Божественно! Это все, о чем я думаю, когда пробую тунца. Нежное филе тает во рту, разделяясь на волокна. Наслаждаюсь мягким вкусом, приправляя его овощами из салата. Всегда ем блюда в перемешку.