На удивление, Милена до сих пор не звонила. У меня тоже пока нет желания набирать ее номер. Понятия не имею, как скажу ей, что и эта попытка с треском провалилась.
Сквозь закрытую дверь слышу приглушенные звуки с кухни. Выбираться из уютной кровати не хочется. Но и уснуть больше не получится. Особенно, если Ваня уже встал — он совершенно не умеет быть тихим.
Нехотя откидываю одеяло. Встаю босыми ногами на холодный линолеум. Шлепаю к креслу в углу комнаты, где лежат красные домашние штаны и белая безразмерная кофта с пандами. Переодеваю розовую шелковую пижаму. Натягиваю махровые носки. Смотрюсь на себя в отражении зеркала, висящего на шкафу рядом с изголовьем кровати. Видок так себе. Опущенные плечи кричат о вселенской усталости. Всклоченные волосы примяты с левой стороны. С синяками под глазами напоминаю смерть. Хватаю расческу с комода, стоящего слева посередине стены. Сооружаю высокий хвост на голове. Пара петухов все равно остаются торчать, как бы я их не зачесывала. Плюю на бестолковое дело. Застилаю кровать и наконец выхожу из комнаты.
Терпкий запах кофе моментально забирается в ноздри. Тяну его носом. Ммм… рот наполняется слюной от примеси аромата поджаристых блинчиков. Идеально. Направляюсь на кухню, где Ваня в домашних мешковатых синих штанах, заляпанных сбоку мукой, и такого же цвета футболке переворачивает очередной блин на сковородке. Сбоку от него дымится стопочка приготовленных аккуратных кругляшков. На плите стоит турка с закипающем в ней кофе. Ваня быстро склоняется, чтобы сделать огонь потише.
— В честь чего такой завтрак? — опираюсь плечом на дверной косяк.
— Черт! — Ваня вздрагивает и оборачивается в мою сторону. — Ты чего так тихо подкралась?
— Это ты глухня, ничего не слышишь, — подхожу ближе к нему, заглядываю через плечо.
— Сначала умываться, — Ваня берет лопаточку, лежащую на подставке рядом с плитой. Машет ей в сторону ванной. — Только после этого пущу за стол.
— Ладно, мамочка, — окидываю взглядом вкусности, которые меня ждут, и быстро направляюсь, куда меня послали.
Когда возвращаюсь, кофе уже дымится в маленьких чашечках на столе. В центре возвышается пирамида из блинов. По пиалам разлиты сметана и мед.
— Так чего ты решил приготовить завтрак? — плюхаюсь на свое место спиной ко входу в кухню.
— Я видел, что ты вчера очень расстроилась, — Ваня садится сбоку на соседний стул. — Захотел тебя порадовать.
Удивительно, что наш столик рассчитан только на нас двоих. Оставшиеся его грани занимают стена и холодильник. Делаю глоток кофе. Прикрываю глаза от удовольствия. Чуть сладковатый вкус приятно ложится на язык. Ваня всегда добавляет в напиток ложку меда, зная, какая я сладкоежка. Тянусь за блином, когда в моей комнате громко вибрирует мобильный.
— Наверное, Милена, — подцепляю тонкий кругляш, кладу его на пустую тарелку, предусмотрительно поставленную передо мной.
Телефон замолкает, чтобы буквально через секунду разразиться новой вибрацией.
— Твоя девушка настойчивая, — смотрю на Ваню, приподняв бровь. Он лишь пожимает плечами, окуная свернутый в трубочку блин в мед.
Качаю головой, встаю из-за стола. Нахожу гаджет под подушкой, куда его запрятала ночью. На дисплее высвечивается незнакомый номер. Хмурюсь. Первая мысль, что это спам. Но нет, они повторно не набирают. А может кто-то звонит по поводу портфолио, которое я рассылала месяц назад? Мысль о возможной перспективе вспыхивает ярким факелом в голове. Быстро смахиваю зеленую трубочку в сторону.
— Алло, — отвечаю с плохо скрываемым трепетом.
— Вы заняты? — недовольный мужской голос раздается в динамике.
Отдергиваю телефон от уха. Снова смотрю на экран, словно там должно появиться имя звонящего. Все те же цифры ярко светятся белым.
— Прошу прощения, а это кто? — аккуратно пытаюсь узнать говорящего.
— Тот, кого вы вчера преследовали в коридоре, — жестко отвечают на другом конце.
— Да не преследовала я вас, — вскрикиваю и только потом понимаю, с кем разговариваю.
Хлопаю ладонью по лбу. Закатываю глаза, вздыхаю, успокаиваясь.
— Что вам надо? — раздражением маскирую любопытство.
Зачем он позвонил? Неужели хочет выкатить мне претензию за вчерашнее. С другой стороны, он же сам набрал меня! Надежда, такая теплая и одновременно поганая, рождается в груди. Я не должна упустить этот шанс. Мне улыбнулась невероятная удача, я не могу опростоволоситься еще раз.