— Вы еще не доели? — Мария смотрит на наши тарелки, где больше половины еды не тронуто. — Что-то не так? — она обеспокоено бегает глазами между нами.
— Все прекрасно, — быстро хватаю вилку и запихиваю в себя огромный кусок мяса.
Плевать, как это выглядит. Главное, занять себя хоть чем-то, чтобы не думать о своем поведении. Андрей Александрович сосредоточено наблюдает за моими действиям, усмехается, после чего тоже возвращается к еде.
Остаток ужина, на удивление проходит спокойно. Больше никаких щепетильных тем, провокаций и выходящего за рамки дозволенного поведения не наблюдается. Мы общаемся на отвлеченные темы о погоде, кино и прочих мелочах. Но разговоры быстро сходят на нет. Неловкость и натянутость словно стена вырастают между нами. Каждый утопает в своих мыслях, не желая делиться ими с другим. Не знаю, о чем думает Андрей Александрович, но мне элементарно стыдно перед ним за свои эгоистичные желания.
Где-то через час мы возвращаемся на пристань, где нас ждут Роллс Ройс и молчаливый водитель. Я еще пару раз пытаюсь завести разговор, но Андрей Александрович вежливо пресекает мои попытки.
Когда машина тормозит около моего дома, он галантно выходит из салон и снова подает мне руку, помогая выбраться наружу.
— Спасибо за вечер, — скомкано благодарю на прощание.
— Он был… интересным, — Андрей Александрович смотрит поверх меня.
Горечь от явного игнорирования оседает на языке. Я снова не смогла его очаровать и упустила какой уже по счету шанс. Как бы не старалась, я не смогу вызвать интерес у этого мужчины, слишком простовата для него.
— Доброй ночи! — киваю.
Быстро шагаю к подъезду. Почти дохожу до него, когда Андрей Александрович окрикивает меня уверенным голосом.
— Влада, — он стоит между машиной и открытой дверцей, положив руку на крышу.
Резко торможу, оборачиваюсь. Кончики пальцев покалывает от предвкушения.
— Теперь у вас есть мой номер, — ровно говорит Андрей Александрович. А я недоуменно смотрю на него, не понимая, к чему он клонит. — Но не думайте, что вы можете мне звонить. Я не отвечу вам.
Хмурюсь. Слова бьют как пощечина, но в следующее мгновение досада сменяется неописуемым восторгом.
— Обычно так говорят, когда хотят обратного, — улыбаюсь, возвращая Андрею Александровичу его же фразу, сказанную ранее.
Но он не отвечает улыбкой.
— Я предупредил, — его голос звучит твердо, почти жестко. — Всего доброго, — он кивает.
Не дожидаясь моей реакции, садится в машину, которая сразу же трогается, стоит раздаться хлопку закрываемой двери.
Растерянно смотрю ему вслед. Смятение острыми когтями скребется внутри. На мгновение мелькнувшая надежда меркнет в пучине унынья. Получается, я неправильно поняла его слова?
Глава 18
В баре душно и шумно. За гулом голосов посетителей едва различимо играет веселая музыка. В воздухе ощущается запах пиццы, чесночных гренок и пива. Скольжу взглядом по небольшим прямоугольным столикам, хаотично расставленным по залу. Переключаюсь на расположенные около стен мягкие кожаные диванчики, облепившие круглые столы. За одними из таких и нахожу четырех подруг из института.
Тяжело вздыхаю. Зачем я сюда пришла? Хотя… я знаю причину. Вчерашний день прошел в мыслях об одном небезызвестном напыщенном павлине. Я на повторе прогоняла в голове наш ужин. Вспоминала каждый жест, фразу, мимику Андрея Александровича. Но так и не смогла понять, шутил он в конце встречи, стоя у моего подъезда, или же говорил серьезно. И это ужасно бесит! Под вечер, не выдержав, я уже схватила телефон, чтобы уточнить этот момент у него самого, но меня перебила вибрация входящего звонка. Легкое предвкушение зародилось внизу живота и тут же потухло.
Это оказалась Катя — бывшая сокурсница. Я несколько секунд смотрела на экран, но все-таки нехотя подняла трубку. Первые пять минут подруга радостно щебетала о том, как мы давно не виделись, хвалилась ролью второго плана в новом спектакле, рассказывала новости о других наших одногруппниках. После чего выдала, что мы так можем прообщаться целый час, поэтому лучше встретиться. И вот же совпадение — наша компашка как раз собралась сделать это в пятницу вечером, поэтому они меня ждут. Я, молчавшая все время, аж подавилась воздухом — мы не общались чуть больше трех месяцев. А тут вдруг неожиданное желание увидеться. Но Катя не дала мне возможности ответить. Веселое «До завтра» и короткие гудки после этого отняли у меня шанс на отказ.