Стоило об этом подумать и пошевелить ими, как тут же начал заваливаться. Панические попытки перестать думать о хвостах дали обратный результат в духе "Не думай о белых обезьянах..." В конце концов, сообразив, что крен уже избыточный, и центр тяжести сместился достаточно для того, чтобы окончательно потерять опору, я изогнулся и плавным прогибом через арочный мостик (ну а как ещё назвать эту позу, если пятки упираются в кисти?) принял вертикальное положение.
Кейт с немым удивлением похлопала ресницами и, достав кисет, набила трубку.
- Это не цирк, Лисёнка, - пояснил я, - просто приспичило проверить, как у меня с кровообращением.
Пожав плечами, кицунэ молча поправила мои волосы и мы отправились наружу.
Я всё гадал, чего же это за тумбы такие периодически встречаются на улицах Анклава, вроде бы объявления на них не вешают, надписей о вызове экстренных служб не имеется, телефонообразных артефактов тоже как-то не вижу. А оказалось, что эти столбы - и есть те самые информарии, а если быть точнее, то пункты общественного доступа к единой информационной базе.
Логично было бы предположить, что поиск по персоналиям или иная важная информация должна быть доступна только с соответствующим уровнем прав, но вновь убедился, что земная паранойя относительно безопасности сведений тут неприменима.
Стоит лишь утопить почти незаметную кнопку на одной из плоскостей многогранного столба, как часть странного материала светлеет, являя внушительный список пунктов справки. Управление такое же, как и в холодильных артефактах: хочешь, стилусом тыкай, хочешь - пальцами магичь.
Итак, что у нас имеется? Список административных учреждений, адреса Департаментов и листинги контактных лиц с часами работы, муниципальные учреждения, учреждения досуга, карта Анклава с возможностью прокладывания маршрута по нескольким точкам, адреса салонов и лавок с категоризацией по роду деятельности и товару, общие объявления... Поиск по персоналиям нашёлся почти внизу списка.
Три базовых алгоритма: по полным сведениям, по ограниченным сведениям, и по сведениям минимальным, с плавающей степенью достоверности.
Чего тут думать-то? Сразу ткнул третий вариант.
Ёптыть, гугляндекс эры продвинутого магического стимпанка! До боли знакомая поисковая строка с характерной иконкой лупы, и сенсорная клавиатура под ней. И краткая справка по операторам поиска.
Внимательно изучив прилагающиеся примеры, я взялся за клавиатуру, вбивая последовательность запроса, на русский кою интерпретировать можно было бы как: "Анклав Эри-Тау Зин* Пере|смеш|* [500]"
Мерцающая руна прогресс-бара надолго перекрыла собой клавиатуру и поисковую строчку, и, наконец, когда я уже собирался позаимствовать у Кейт трубку, чтобы скоротать время, исчезла, вывалив список из тридцати с лишним персоналий. Далее система предложила отметить нужные результаты и подготовить распечатку. Ого... Вот это сервис!
Ткнув последовательно в кнопки "Отметить все" и "Печать", я вновь увидел руну прогресс-бара, только снизу появилась надпись: "Запрос обрабатывается, эта процедура может занять несколько минут. Пожалуйста, подождите"
Кейт, словно уловив мои мысли, отстегнула от корсета и передала мне мешочек с трубкой и кисетом, сама же, надев знакомую перчатку, выбрала свободный пятачок у стены и принялась играть с йо-йо. Толстенькая шайба, потрескивая пружинками, вновь оказалась вне юрисдикции законов физики, подчиняясь только воле и почти незаметным движениям кисти кицунэ.
Знакомый звук пневматики, стравливание сжатого воздуха за спиной, и с противоположной от кнопки активации стороны экрана открылось окошечко с термосообразным предметом внутри. Достав из футляра несколько листов, скрученных в свиток, скреплённый тонкой серой нитью, я вернул капсулу на место. Опустившаяся дверка и шипение пневмопривода подтвердили, что всё сделал правильно.
Выцепив взглядом ближайшую уличную кафешку, я приглашающе кивнул девушке, и желтоглазая не заставила себя ждать, ловким движением заставив двойной диск свернуться в походное положение.
Сходу попросив молока для Кейт и взвара под названием "Морозная бодрость" для себя, я занял ближайший столик и приступил к изучению распечатки.
На трёх листочках сомнительного качества уровня дешёвой туалетной бумаги или жёлтых газеток начала нулевых разместилась скупая информация об известных персоналиях. Одолжив у прихватившей с собой книгу по артефакторике кицунэ карандаш, коим она периодически оставляла заметки на полях учебника, я взялся за ранжировку приоритетов.
Зачеркнуть тех, у кого второй строчкой идут лаконичные "мёртв" и "родственников не имеется". Уже минус двенадцать разумных из тридцати семи имеющихся в перечне. Прерывистой линией исключить тех, у кого отсутствует родня и при этом есть пометка "пропал без вести, признать мёртвым". Ещё минус пять. Итого - два десятка остаётся. Отметить вопросом тех, в чьём имени и прозвище/фамилии встречаются корни зин- и -смеш-, но пол указан женский, либо возраст гораздо менее пятидесяти лет. Минус ещё восемь разумных.
Результат фильтрации на скорую руку - двенадцать объектов, каждый из которых может быть тем самым дружбаном Лаганара. Разброс возраста - от ста восьмидесяти девяти до шестисот трёх лет. Родственные связи у всех в наличии. У некоторых персон даже имеются сноски на отличительные знаки за защиту Анклава и вклад в развитие.
И, опять же, самое интересное - если нет адреса проживания конкретного разумного (таковых нашлось всего два), то указаны координаты, по которым можно разыскать ближайшую родню.
Сразу оплатив принесённый заказ и дождавшись, пока официант удалится на расстояние, достаточное для комфортного разговора, я спросил кицунэ:
- Кейт, скажи, а у вас тут что, вообще никто не заботится о безопасности личной информации?
- В каком смысле, Кайна? - Умничка рыжая, действительно, настоящим именем называет только когда остаёмся наедине.
- Тут, - я помахал зажатыми в руке листками, - указаны разумные, их адреса, места работы. Любому недоброжелателю не оставит труда найти и применить находящуюся в открытом доступе информацию. У вас даже нет разграничения по правам доступа к конфиденциальным материалам.
Кицунэ, изящно ополовинив большую кружку молока, пожала плечами:
- А зачем? Я ведь рассказывала тебе про методы проведения следственных мероприятий. Рисковать своей жизнью ради того, чтобы насолить кому-то - слишком неравноценный размен получается.
- А как быть в ситуации, если, например, есть семейная пара, но жена на муже давно поставила крест и вовсю дружит организмами, например, с соседом? Мужчины разные бывают, один поймёт и простит, второму будет просто всё равно, а третьему или четвёртому кровь или иная, более реактивная жидкость в голову может ударить, и тогда вполне возможен летальный исход этого самого мнимого соседа от рук прозревшего рогоносца.
Кейтерра непонимающе посмотрела на меня:
- Это у вас там такое происходит?
Я припомнил обычную новостную хронику по зомбоящику и кивнул.
- А боги, покровительствующие семье, куда смотрят?
- Нет у нас специализированных богов. Одному всё пофиг, стремится прекратить существование, растворившись в великом Ничто. Другой вообще монополист, под разными именами захватил под свой контроль почти три четверти планеты, но тоже признаков жизни не подаёт. У нас бытует не очень популярное в необразованных массах мнение, что этот бог, узурпировав мир, не рассчитал с объёмом захваченных работ и верований, а вернуть прежним богам хотя бы часть нагрузки то ли гордость не позволила, то ли то, что, скорее всего, сам их же и употребил в пищу. И если кто и уцелел, то запрятался так далеко и глубоко, что найти его вряд ли получится. И в результате всё, на что хватило монополиста - зародить свою религию, наделать несколько её подкорректированных копий, и, скорее всего, просто загнуться от переизбытка сил, даруемых верующими.