Но тогда ему всё же не удалось как следует насладиться телами полубессознательных жён - восставшая несгибаемым штандартом мужская гордость после пары движений вернулась в обычное вялое состояние гнилого корешка, дряблого и безжизненного. Чего ему тогда стоило не убить измученных жён, только боги ведают. Он подсознательно не мог себе позволить и мысли о том, что не в женщинах дело, а в отраве, пропитавшей тело, разрушающей разум и душу.
Краткий миг воспоминаний отступил, притупив боль, позволяя осмотреться и понять, где он находится.
И увиденное его нисколько не радовало.
Его, Генно, младшего внука старейшины самого могущественного клана кицунэ в Эри-Тау, прикрутили к столбу позора!
- Убь... бью!.. - пробулькал взбешённый Генно. - Ф-ф-фсех-х убью!
Красное марево ярости накрыло сознание, практически ослепив, но зрение уже было и ненужно. Изношенный организм, отравленный серой пылью, на краткое время вступил в симбиоз с наркотиком, сбрасывая природные ограничения тела, выпуская на волю то создание, что стало плодом тёмных энергий, слепой ярости и расшатанной психики.
Мгновенно нагревшиеся петли вспыхнули кратким огнём, и осыпались пеплом. Металл цепей потёк по рукам, груди кицунэ, не оставляя никаких ран. Захрипев, существо сдёрнуло ошейник и ловко, бесшумно спрыгнуло с постамента. Крылья носа затрепетали, улавливая запахи, фильтруя и сортируя их.
Кривая улыбка трещиной легла на лицо, обнажая острые, чуть желтоватые, отнюдь не кицуньи клыки.
Бессвязно бурча, существо потянулось, наслаждаясь силой, кипящей в мышцах, скоростью, властью, и, беззвучно вспрыгнув на стену, скрылось в тенях.
Еда. Два больших куска мяса бродили неподалёку, ещё не догадываясь, что им уготованы почётные места первых блюд существа. По-шакальи подхихикивая, невозможно быстро перебирая когтистыми руками, экс-Генно поспешил к ближайшей еде, оставляя в воздухе за собой едва уловимые взгляду развеивающиеся клочки чёрно-серого не то тумана, не то иной схожей взвеси.
Оседая, касаясь стен, эти облачка оставляли за собой грязные разводы, словно сажу не до конца счистили ленивые работники.
Несколько секунд спустя существо полностью скрылось из вида, и даже если бы кто-то мог заглянуть в Суть - его ауры там бы просто не нашлось.
Глава 15
Слабоумие и отвага!
Паника, паника. Кейт в опасности!
Я кубарем скатился к выходу из подъезда, заметался, разрываемый необходимостью бежать на помощь и попыткой разобраться, в какую именно сторону нужно двигаться. Хаос в голове, на ладонях кровь - ногтями прорвал кожу, сжимая кулаки.
- Леди Кайна, - из сумерек вынырнул сухопарый парень, облачённый в местный аналог "цифры". Куртка расстёгнута, на груди болтается мигающий амулет отряда. Парень кивнул: - Меня зовут Кирд.
- Что случилось?
Спокойствие Кирда немножко, но передалось и мне.
- Общая тревога по отряду. Капитан Хвалис просил сопроводить вас к взлётной площадке - дирижабль мобильного штаба нас подберёт.
- Веди.
Видимо, оценив моё состояние, Кирд сорвался с места в галоп, сразу задав выматывающий темп. Минуты три мы бежали с такой скоростью, что даже мысли из башки выдувало встречным ветром. Свист воздуха в ушах, мягко стелющаяся под ногами брусчатка, повороты, повороты...
Площадь в обрамлении раскидистых деревьев, слева от входа - причальная мачта, подсвеченная снизу прожекторами, рядом - пузатая туша дирижабля, заканчивающего приземление. Не снижая скорости, запрыгиваем на только-только опускающийся пандус. Короткая команда, и дирижабль быстро начинает набирать высоту.
- Леди Кайна, пройдёмте, - кивает Тофф. Физиономия помятая, косички свободно рассыпаны по плечам - видимо, выдернули прямо из постели. - Капитан всё расскажет.
Не иду - бегу. Гондола одноярусная, схема расположения помещений стандартная: от хвоста к носу котельная, грузовой модуль и склад, каюты, пассажирский вход, кубрик, кабина управления, - потеряться невозможно. Несколько секунд, и я вваливаюсь в большой кабинет. Посреди помещения круглый стол, на нём - ворох бумаг, карт, схем, вокруг стола - куча народа, большей частью малознакомые, но Хвалиса и Миедджи я узнал сразу.
Капитан молча протянул стакан с отваром. Молча. И сердце замерло, словно боясь нарушить тонкую паузу, отделяющую хрупкой стеной от смутно формирующихся догадок.
Молча.
Как за умерших...
Кейт!..
- Что с Кейт?!
Стакан, выбитый из рук капитана, тысячей осколков разлетается по стене.
- Я прошу сохранять спокойствие, леди Кайна, - абсолютно чёрные зрачки Хвалиса направлены прямо мне в глаза, и этот взгляд ощутимо впечатывает в затвердевший воздух, не позволяя ни двинуться, ни произнести ни слова. - Произошло нападение на леди Кейтерру. Сопровождающие мертвы.
Воздух густой, тяжёлый, сердце, сорвавшись, разгоняет кровь по венам, шумит в ушах полноводной рекой.
- Кейт... Жива?
- Амулет не зафиксировал факта её смерти, леди Кайна. Сейчас мы летим к месту происшествия, там уже работают спецы из Департамента правопорядка.
Неуютно стоять под взглядом десятка молчащих разумных.
Кейт... Не уберёг...
Я тихо сел на диван, тут же отгородившись от окружающей среды.
Разум, бьющийся в состоянии, близком к истерике, с трудом отсекал лишний шум, вибрацию пола и стен, короткие фразы разумных, собственную панику.
Вдох-выдох, вдох-выдох. Погасить огонь мешающихся эмоций, перенаправить энергию в нужное русло.
Вдох-выдох, вдох-выдох. Развернуть в сознании фильтры, отлавливающие только нужную мне информацию из мира-вне-меня.
Вдох-выдох, вдох-выдох. Ощутить сущность Зверя, готового стремительной стальной пружиной развернуться из глубин меня-кицурэ. Почувствовать яростное пламя его сути.
Вдох-выдох, вдох-выдох. Мир, замерший в одной секунде, перестаёт существовать.
Вдох-выдох, вдох-выдох. Тепло, протаявшее в груди, подхватывает сознание, выстреливая им в иные планы Мироздания.
Серая толща реальности, густая, тягучая, словно пласт воды у самого дна какого-нибудь озера. Медленно плывут массивы чего-то, выделяющегося на общем фоне только оттенками градиента. Здесь нет времени, нет пространства. Нет в понимании, привычном разумным. Здесь всё и всегда - в любой точке, только потянись, правильно задавая вибрацию эфемерного тела. Знание - из ниоткуда, его нет - и вот оно тут, и похожая на пушистый мох оболочка сущности подрагивает волнами, точно дозированными порциями задаёт амплитуды колебаний, заставляя окружающую серость расцветать мириадами таких же пушистых звёздочек.
Кейт. Не имя - суть. Целостный образ восприятия. Маленький комок счастья, упрямо стоящий под порывами шквального ветра. Нерастраченный запас нежности, внешним миром закованный в кокон. Тёплая улыбка, искорки в глазах, росток, пробивающий толщу скал, чтобы раскрыться там, снаружи, где обязательно солнце, мягкий дождь, где ветер не рвёт листья, не вдавливает в почву, лишь ласково перебирает невидимыми пальцами нежные ростки. Стеснение и скромность, обрамляющие острый ум и решительность... Такова Кейт. Так я её воспринимаю. Так возвращает эхо знания ответная вибрация Мироздания.
Знание. Слишком сложное, многоструктурное, но при этом до невозможного простое.
Оно проносится сквозь меня-сущность, оседая на мне, во мне - маленькими спиральными галактиками понимания.
И я возвращаюсь назад.
Резные деревянные панели кубрика, яркий свет артефактов, на диване напротив сидит Кирд - напряжённый, сосредоточенный. Остальные нависают над столом, судорожно что-то вычерчивают, переругиваются вполголоса, машут руками.
Встаю, пошатываясь, нетвёрдой походкой ковыляю к столу. Сложно воспринимать окружающее привычными мерками, сложно понимать, что время снова течёт стремительной рекой, что пространство вновь нужно преодолевать, чтобы попасть в нужную его точку.