Мясная похлёбка, отдалённо похожая на сильно упрощённый бограч, неотвратимо приближалась к стадии финальной готовности, о чём бесхитростно намекал густой аромат варева, внаглую вкручивающийся в ноздри. Ещё немного, и надо будет идти будить Лисёнку - какие бы сладкие сны ей сейчас ни снились, но горячая пища не в пример важнее.
Я посмотрел через огненное марево на девушку.
Вот ведь чудны кульбиты чуждой логики.
Что кицурэ, что их наследники кицунэ, весьма толерантны в выборе половых партнёров, про многожёнство, пусть и обоснованное в силу малого количества мужчин расы, вообще молчу. А с культурой полового воспитания у них совсем всё печально.
Кейт, например, не смотря на наличие старших жён, с коими делила и супружеское общее ложе, и спальную комнату, даже не догадывалась о приятности взаимных ласк. Видимо, и старшим тоже никто этой науки не преподавал, и Мать-Природа, как в том анекдоте, так же не помогла, иначе объяснить серьёзный такой пунктик, обращающий в сознании Кейтерры близость в инвариант изнасилования, я не могу.
Желтоглазая искренне считала, что лечь, раздвинув ножки и молча ждать боли и унижения - это повсеместно принятая практика супружеской жизни.
Не повезло девчонкам с мужем, капитально не повезло. Утопленнику - и то фартит больше.
Тем не менее, недолгий период, предшествовавший созданию семьи, наполненный массажем, совместными ванными и сауной, общением и прогулками, чуток сдвинул окно восприятия негатива, ну а теперь и вовсе это окно с впечатляющей скоростью исчезало, хотя нет-нет, да случались эксцессы. Впрочем, и это пройдёт, как сказал бы представитель столь нелюбимой мной божественной фракции дедушка Соломон, любивший приударить за копытной красавицей.
Вообще, вернёмся, и надо будет уточнить несколько специфичных вопросов. В частности, являются ли кицурэ и их потомки столь жадными до тесного интимного контакта, или это нам просто молодость башню рвёт, и как вообще с этим важным планом совместной жизни обстоят дела в других семьях?
Стараясь переориентировать взгляд так, чтобы Кейт оказалась вне моего поля зрения, соскользнул в Суть, с ходу проскочив до максимальной границы чувствительности. Всмотрелся.
Пусто. Ни веяний Силы, ни, тем более, характерного столпа энергии, генерируемого аппаратурой стабилизации пространства. Или оборудование работает на слоях и частотах, недоступных мне, или превосходно закапсюлировано в ограниченном объёме, или же скрыто фильтрами неизвестной природы, как ловушки на подступах к обиталищу Теодара.
То, что дроиды не попали ни в одну из ловушек, ещё ни о чём не говорит. Может, тут шаг сетки откалиброван так, что срабатывает только на крупную цель, может, они срабатывают только на органику или определённый минимум фонового шума, который всегда создаёт любое живое существо. А может, вообще, всё это находится в свёрнутом виде в спящем режиме и включается после пересечения какого-то периметра или активации скрытого триггера.
В общем, понятно, что ничего не понятно.
В любом случае, надо быть настороже.
Я дотянулся до котелка и снял пробу. Суп - не суп, жаркое - не жаркое, но что-то жутко густое, ароматное, нажористое получилось. Мясо, опять же, весьма в тему оказалось в виде солянки: набросал и копчёного и вяленого, и сушёного в толстой прослойке из соли и пряностей, и свежего из внекармана отсыпал. Жирно, сытно, простенько. Лучшая на всю долину ресторация "Походное кафе "У Шурика", обращайтесь.
Да, под такой ужин совсем не лишними оказались бы сто пятьдесят беленькой, но - хоть алкоголь почти и не действует теперь ни на меня, ни на Кейтерру, - однако в походе лучше от него воздержаться. По крайней мере до тех пор, пока не деактивируем аномалию. На случай удачного финала запасена бутылочка гайсара прекрасной выдержки - другой в Эри-Тау и не найти, конечно, но остатки хумансовского тщеславия всё равно немножко греют душу.
Ну и литровая бутыль алхимически чистого медицинского спирта, куда ж без неё: царапину какую обработать, если сэкономить на регенерации потребуется, или костёр разжечь, если огнеящерки посбегают от своей ходячей кормушки, да мало ли где ещё можно использовать сие чистейшее и великолепнейшее произведение искусства анклавовской алхимии?
Мягкий ягодно-травяной взвар готов, осталось только разлить по кружкам.
Легонько коснулся плеча спящей красавицы:
- Просыпайся, соня, ужин готов.
Передвигаться по лесу вслед за Чуком - истинное удовольствие. Чугунатор и сам немало весит, плюс медкапсула, капитально забитая походным скарбом, да на ней ещё всякого-разного принайтовано на крепкую сотню килограмм - просеку в густом подлеске шустрый дроид делал знатную, при этом умудрялся большую часть деревьев оставлять в целости и сохранности, и даже кусты каким-то образом не вытаптывал. Гринписовец, мать его, чугуниевый.
С утра мы попёрлись в лес. Как ни велико было желание поближе ознакомиться с результатом применения неизвестного оружия на примере пробитой насквозь горы, но найти третий ориентир всё же важнее. Как ни крути, а ориентирование по трём точкам гораздо надёжнее. Да и интересно стало - почему дроиды за лесом ничего не обнаружили, кроме уже знакомой дороги из прозрачного материала.
Вывод логичный, что храм в лесу искать стоит, благо, площадь у него небольшая. Дроиды проскочили его поверху, тут уж я сам накосячил, признаю, надо было чуть подправить программу поиска. Ну да ладно.
Чук делает дорогу, мы плетёмся в хвосте. Птички непуганные, чвиркают буквально в ухо, и ни бронированной туши, ни двух мягкотелых не боятся от слова совсем. Кровососы, опять же, на нежную кожу не покушаются. Кейт не привыкать к такому раскладу, и потому по лесу она движется в тонкой майке и плотных бриджах милитаристского покроя, только на ногах неизменные тяжёлые ботинки, да на поясе ножны и за спиной закреплена кобура с модифицированным револьвером. А я в упор не помнил, грызли ли меня комары и прочие вампирствующие твари во время моего пути к Эри-Тау, но прекрасно помнил, как эти гады охотились за моей кровью на Земле, так что экипировался немного брутальнее: ботинки на толстой подошве, карго из уплотнённой ткани, топ и куртка с подвёрнутыми рукавами - наручи не позволяли полностью укрыть предплечья, но с ними как-то надёжнее, чем без них.
Под ногами шуршали листья - вперемешку свежие и уже приобщившиеся к вечности, сквозь листву местами пробивались прямые лучи солнца, кроны на особую густоту не претендовали, и потому под ветвями было более чем приличное рассеянное освещение и даже отсутствовала привычная плотным зелёным насаждениям влажная духота.
Чесслово, не лесок, а натуральный парк. Ещё бы деревья по линеечке, ровными рядками росли - вообще один-в-один было бы.
Местами из земли и толстого слоя прелых листьев выглядывали какие-то разбитые тумбы, бордюры, иногда даже особо упрямые крепыши росли прямо сквозь проломленный материал зеленоватой дороги - широкими пластинами он торчал из почвы, вздыбленный и зафиксированный упрямой зеленью - нерукотворным памятником доминирования живой природы над искусством древних разумных.
Расфокусированный взгляд просигналил мозгу о непонятках в картине, заставив сознание сработать на автомате - тело, развернувшись под прямым углом, само шагнуло в сторону необычности, и только потом уже подключился разум.
Тумба, обычная такая, вроде бы, только, в отличие от ранее встреченных, шестигранная против четырёх углов, и материал - камень типа базальта или гранита - коричневый, с проблесками каких-то вкраплений. А наверху покоится присыпанное листвой, закутавшееся в редкую ползучую зелень потрескавшееся яйцо.
Я аккуратно стянул местный вьюнок и, схватившись за яйцо, потащил его наружу. Посыпалась комьями сырая земля, листья, и яйцо подалась наружу из многовекового плена.
Однако нет, не яйцо.
- Кейт, не знаешь, к какой расе принадлежал этот красавчик?