Теоретически я мог подняться и сам, но раз уж есть Рэнду с его способностями Механиста, то глупо не воспользоваться ими. Это понял и он, потому как один из придатков обвился вокруг меня и довольно резво забросил наверх, в один из люков. Люк, что забавно, был не заперт.
Причину подобного наплевательского отношения к замкам и запорам я обнаружил почти сразу. Достаточно было оглядеться вокруг. Новое помещение оказалось нешироким, длинным и крайне негостеприимным. С потолка капала вода, заросшие бледно-зеленым мхом стены «дышали», источая облачка ядовитого газа. Ну а впереди виднелось нелицеприятное, походившее на кальмара создание магии. Еле заметное, полупрозрачное, отливающее всеми оттенками болотной трясины.
– Вот и на проглота наткнулся, – присвистнул за моей спиной Рэнду, также успевший подняться на этот уровень. – И он сейчас будет пытаться нами ужинать.
– Ты страшилки не рассказывай, лучше по делу скажи насчет этого урода полупрозрачного.
– Он нам сейчас сам все покажет, – два многосуставчатых протеза Механиста удлинились и со скрипом ударили по выстрелившему в нашу сторону щупальцу. Ударили, отбросили, но и сами серьезно повредились. Однако! – Ударь ее, не медли.
Ударить… И чем же, позвольте полюбопытствовать, если эта скотина так легко пакости ржавым отросткам моего знакомца? Цепочка бы сейчас пригодилась, у Кшатра отобранная. Да вот беда, ее уж нет, сгинула безвозвратно. Хотя… Помнится, Крио говорила, что неплохо бывает именно рисовать Цветом. Да, как раз та самая особенность Мерцающих, но не Механистов. Кальмар этот совершенно точно предназначен для делания пакостей именно механистическим проявлениям Фрахталя. О нет, творение способно противостоять всем, но специализация чувствуется. Оно и неудивительно – большинство жертв Яргра наверняка из провинившихся Корректоров или Механистов, стремящихся к этому званию.
Острием клинка начинаю вычерчивать прямо в воздухе заковыристое плетение, копирующее структуру, подсмотренную в замке Шенка. До конца я его так и не осмыслил, но основу уловил. Надежнейший способ ослабить противника – выкачать не весь Цвет, а всего лишь ту часть, которая находится в ключевых узлах. Тогда нарушаются связи между энергоузлами организма и… добить ослабленного врага гораздо проще.
Выстрел из арбалета, еще один. Это так, чтобы кальмар не заскучал, не предпринял чего-то неожиданного. Вот так, хорошее головоногое, молодцом. Оба болта, заполненные синим и багровым Цветом, были перехвачены, выпиты, а щупальца порождения магии радостно зашевелились, готовясь атаковать. Нет уж, кто не успел, то опоздал. И опоздавшее тут именно оно, а никак не я.
Вычерченный узор висел в воздухе, пульсируя, источая силу сразу нескольких Цветов. Серебро, тьма, багровая ярость и алая кровь – все это слилось в единое целое, и готово было сорваться вперед. Лови, блюдо ты неделикатесное!
Я первый раз попытался применить столь сложную конструкцию, но результат оказался достойным. Знак метнулся вперед, словно живое существо, значительно растянулся, увеличился, охватывая свою цель. Вспышка, треск разрываемой защиты, вой в инфразвуковом диапазоне.
Хорошо, что глаза успел закрыть, иначе промаргиваться бы долго пришлось. Зрелище того стоило… Кальмар полупрозрачный угрожающий превратился в кальмара обычного недопрожаренного. Хотя и живого… Видимо, выжигание Цвета из узловых точек запустило цепную реакцию. Ничем иным объяснить подобное не получалось. Разом навернулись и проницаемость, и способность левитировать, да и многие атакующие возможности создания канули в небытие. Радостно скалящийся Механист не преминул воспользоваться моментом и быстренько разделал тварь на крупные ломтики. С особым тщанием он отсекал щупальца, прикрепившиеся к стенам и полу. Зачем?
– А чтобы все казалось неизменным, – ответил Механист на вопрос, видимо, произнесенный вслух. – Ты посмотри внимательнее, все его тело всего лишь выращиваемый орган. Сам проглот внутри стен, там его нутро. А я не просто конечности обрубаю, я их запечатываю. Присмотрись.
И точно. После подсказки я уже был в состоянии понять принцип действий Механиста. Он не просто обрубал лишнее, ему приходилось закупоривать пути, по которым проглот восстанавливал свое тело. И не просто закупоривал, а еще создавал иллюзию, что все идет как надо, не давая поднять шум или попробовать иной вариант восстановления. Талантливо, до такого мастерства мне еще ой как долго двигаться.
– Он что, совсем без мозгов? Я думал, что изделия Кромешников более… сообразительны.
– Ему мозги и не требуются, – отрезал Рэнду. – Тупой страж, все вложено в мощь и способности делать неприятности попавшим сюда. Особенно таким как я. Наверное, Долар хотел провести очередной эксперимент по воздействию на какого-то Механиста. Или на Механистов, потому что проглот тут не первый Шаг.
– Странно, что тварь экспериментальная, а имя у нее уже есть.
– Не обращай внимания. Это очередная модификация, а сами проглоты давно используются. Долар их и создал. Популярны как стражи помещений у Кромешников. Пленников охранять тоже могут. Все.
– Это ты насчет чего сейчас?
– Насчет проглота. Все закончил, можно дальше идти.
Интерлюдия. Преддверие Хаоса
– Комедиант! – с трудом прерывает свой смех Артас, глядя на преувеличенно серьезную физиономию Шута. – Хорошо ты играл из себя местного мистика. Нет, я все знал, но просто знать одно дело, зато увидеть воочию – совсем другое.
– Я старался, – шаркнул ножкой циничный гаер с многовековым стажем. – Честно-честно. Но торжественно клянусь, что незамедлительно и уж точно не позднее завтра… Обязательно придумаю что-нибудь поинтереснее.
Создание Хаоса лишь вяло отмахивается, не в силах больше смеяться. Им обоим известно, что в этом месте нет ни завтра, ни даже сегодня. Это часть Хаоса, где время – понятие крайне относительное, зато подвластное хозяину. Обратить вспять нельзя, но вот серьезно замедлить – это да. Веер всегда способен подождать, пока Игроки соберутся с мыслями, чтобы эта партия была особенно запоминающейся.
На этот раз обстановка оказалась особенно нестабильной. Из колодца вырывался то гейзер из ледяных игл, тающих в воздухе и обращающихся кипящей лавой, то струящийся дым поднимался вверх и падал обратно теплой дождевой водичкой. Стены менялись словно в калейдоскопе, чередуя все виды камня – от черного оникса до розоватого мрамора. Откалывающиеся время от времени куски взлетали в воздух, кружась в завораживающем танце хаоса и фантасмагорий.
– Красиво…
– Ну, Шут, если даже тебе нравится, то мне действительно удалось создать что-то особенное. Ты ведь давно привык к изменяющимся видам этого места. Это моя Скорпи до сих пор не поймет, в какой стороне находится ее любимая нора.
– А тогда как?..
– Подсказываю. И вообще, мне больше нравится, когда этот зверь рядом, а не дрыхнет в своей берлоге, – скорпикора при этих словах зевнула, показав розовую пасть с острыми клыками, потянулась и вновь плюхнулась на пол. Дескать, все знакомо вокруг, а поспать все равно хочется. – Кстати, нас можно поздравить.
– Сгораю на костре любопытства. Дымок скоро пойдет, румяной корочкой покроюсь… Пожалейте бедного артиста, экселенц!
Артас пожалел… Такой уж сложился стиль общения, давно перешедший за прошедшие времена в необходимый атрибут. Маски приросли к телу, так сказать. Даже столь могущественным сущностям не удается избежать подобного.
– Тень стремится в Стазис. Сам, без сомнений и колебаний. Он уверен, что так у него получится вернуть свою память. И он прав. Как только вырвется за пределы Фрахталя, все вернется на круги своя.
– А сам Фрахталь?
– А вот он туда точно не вернется. Этот мир начинает выходить из своего стабильного, гнилого покоя и удушающей стабильности. Кстати, может мне развлечься, помочь нашему посланцу во время визита к Кромешнику?
– Помилуйте, экселенц. Сам заварил кашу, пусть ее и хлебает полным черпаком… Простой ложки для Тени маловато будет. Да никуда не денется наша дражайшая отмычка, такие как он и в огне не горят, и в дерьме не тонут. Меня другое беспокоит. Как бы ваш соперник не прислал сюда кого-то из своих орудий. У него их есть… много.