– Пришли…
Проронивший это Рэнду остановился у вроде бы ровного участка стены. Пара пассов, скрип одного из ржавых придатков и вот уже часть стены отъезжает в сторону, открывая нам небольшую, но весьма специфично обставленную камеру. В обстановку входили также и два Слизня, нехорошо смотрящие на пленника, ожидающие малейшего взбрыка с его стороны. Горящие багровым пламенем глаза на стеблях, полное отсутствие формы и исходящая ненависть. Неплохих слуг создал себе Механист, ой неплохих!
А пленный Корректор. Он был закутан в кокон из ржави, к тому же оплетенный несколькими багровыми цепями. Догадываюсь, что они мало того, что вытягивали потихоньку Цвет, но еще и причиняли дикую боль. Рэнду все же в чем-то садист…
– Исключительно необходимость, – уловил тот еще невысказанное мной замечание. – Боль не дает ему сосредоточиться и сбежать в другой Слой. Это Корректор не из последних, он доверенный. То есть знает то, что нам недоступно было.
– Корректоры делились на ранги?
– Неофициально… Кромешники сами переводили некоторых в особо доверенные лица, учили уже лично, не передоверяя другим. А потом… многие исчезали навсегда. Не спрашивай, я не знаю ответа, – Рэнду нахмурился, вспоминая былое. – А этот Корректор, он может многое. Нам повезло, что мы захватили его.
– Тогда тебе и карты в руки. Спрашивай, но чтобы не помер и не сбежал.
– От меня не сбежит.
Лязг, скрежет, изменение формы Механиста на более специфическую… и в камере стало довольно тесновато, а вот пленник вполне ощутимо загрустил. Видимо, был наслышан об определенных «душевных» склонностях своего бывшего собрата. Вроде бы Рэнду и не дотрагивался до пленника, но судорожные подергивания и сдавленные хрипы свидетельствовали о начавшемся «допросе третьей степени». Но вообще-то сперва полагается задавать вопросы…
– Я могу сделать так, – багровые иглы прокололи кокон, внутри которого находился пленник, и точно затронули особо чувствительные места. – И так тоже могу…
Ржавая пыль пошла по полым иглам, вторгаясь в кровь, пускаясь в путешествие по организму. Рэнду знал, что творил – он замещал частицами подконтрольной энергии и материи определенные области тела Корректора, чтобы иметь возможность противостоять попыткам сопротивления или бегства. Жестоко, грубо, зато эффективно по определению. Да плюс к тому опыт, выработанный многими сотнями или даже тысячами Шагов тоже играл свою роль.
– Ты не умрешь, я этого не позволю. Ты не убежишь, я перекрыл все пути. У тебя нет секретов, я ведь сам был Корректором и знаю все каноны. У тебя есть новые, неизвестные мне знания, но ты их не применишь… Я смогу это предотвратить. И ты все это понимаешь.
– Дознавателем бы тебе работать, – решил схохмить я. – Лицо у тебя такое… одухотворенное.
– Именно им я и работал. В Сонме у Яргра… И этот, – кивок в сторону корчащегося Корректора, – знает детали моего пути. Знает, но боится…
– Я н-никого не боюсь! – выплюнул из себя пленник. – Вы покойники-и…
– Покойник – это ты, Гест. Твои Кромешники списали тебя, как лежалый товар. Они уверены, что я вытрясу из тебя все – от мозгов до дерьма. Яргр лично меня этому учил. На отступниках от законов Фрахталя… Он слишком хорошо выучил, но забыл, что в пыточной говорят и то, что лучше не слышать тем, у кого есть свои принципы. Он знает, я могу сделать невозможное…
Рэнду Механист сейчас действительно был страшен. Нервные подергивания, оскаленный в гримасе рот, неровный голос, готовый вот-вот сорваться на крик. Безумный фанатик за работой и все тут. Или не все?
– Я просто покалечу тебя, Гест… а потом отпущу. Даже узнавать ничего не буду. Пусть пославший тебя думает, что отпустил я тебя потому, что ты раскололся от ушей до жопы. Яргр тебя точно отдаст новому палачу. Кто там у вас этим промышляет? А то и сам поработает, по старой памяти!
Неожиданно все путы спали и от молодецкого, пусть и выполненного в энергосфере, пинка Корректор завис на грани Слоев.
– Лети, птенчик, а я посмеюсь…
– Я передам от тебя привет Долару, идиот ржавый! – торжествующе донеслось откуда-то издалека. – И шлюхе вашей тоже… лично…
Переход закрылся. И вот тут Механист заржал так, что смех метался от стены к стене, отражаясь, усиливаясь, перечеркивая очевидное и расставляя все по своим местам. Блеф! Классический блеф, но исполненный крайне убедительно… Актер, однако!
– Проговорился, подлец, – довольно протянул Рэнду. – Теперь мы знаем, кто его послал и что ему было надо.
– А не зря ты его отпустил?
– Так он не один ушел, а с подарочком…