– Ну что же ты, старичок, – проговорила я, облизав губы.
Благо, что нос ещё не успел распухнуть из-за «допинга», и меня украшали только почти незаметные в темноте корочки крови.
Ниарон дёрнулся, словно не зная, как поступить. То ли рубить по беззащитной шее, то ли...
На его лице отразилось замешательство, словно он не мог поверить, что подумал такое о своей ученице, да ещё и в разгар боя.
Пора.
Я завизжала, кидаясь в атаку на максимальной скорости. Огни начали мигать, подстёгнутые яростью потока. Я огонь! Я ярость! Я сила! Я безумие!
Меч выпал из рук растерявшегося хозяина, ноги охотно поддались подножке. Огромный воин упал на не слишком мягкий песок, уставившись в небо бессмысленным взором. Я приложила острие меча к его воротнику, символически отмечая победу.
– Едрить твою налево... – с чувством произнёс он, по прежнему глядя в никуда. – Что это было?
– Сенсорная перегрузка, – любезно пояснила я, не меняя положения. – Знаете ведь, как криком ошеломляют противника? Тут примерно так же, только на все органы чувств.
– Ты специально дала порвать себе платье, – догадался Ниарон. – И размазывала по нему кровь. И промахнулась мимо моего причинного места. И что-то сделала с освещением. И провела тогда рукой по голове и... А запах?
– Тоже крови. Можно было использовать какие-нибудь духи, но для достижения того же эффекта мне потребовалось вылить их на себя столько, что я бы первая задохнулась.
Допустим, промахнулась я именно потому, что сильную боль он бы отключил. А вот небольшой синячок немного отвлекал внимание и энергию, что мне было только на руку. К тому же, сила переходит не на какое-то одно место, а на целую область, что вызвало неуместное, во время боя, возбуждение.
– М-да... И это всё?
– Нет. Ещё где-то на поле зарыт второй меч и резервуар с водой на случай, если бы я довела тебя до состояния берсерка. А ещё прямо сейчас сюда спешит мадам Антония, чтоб засвидетельствовать мою победу и госпитализировать меня.
Про небольшой амулетик, тоже спрятанный где-то в песке, я решила умолчать. Это заклинание направило бы огоньки ему в лицо. Ещё была возможность эмоционального давления, но это я использовала бы только в самом крайнем случае.
– Что, сильно я тебя?
– Да нет, сама виновата. Надо было выспаться, прежде, чем применять некоторые медитативные техники.
– Ты в курсе, что это против правил?
– Думаю, моё тело само прекрасно справится с наказанием. А, вот и лекари.
Ниарон задрал голову, едва не напоровшись на меч.
– Мадам Антония! А меня тут побили!
– Молчи уж, старый охальник, – проворчала лекарка, мгновенно оценив мизансцену. – А вам, юная леди, следует оправиться в свою комнату и плотно заняться медитациями. Разрешение на сверхмощность энергетической подпитки помещения я выдам через полчаса, высококалорийный завтрак будет подан по расписанию. В обед придёте на проверку, обсудим возможность госпитализации. Верли! – а это она сказала уже одному из своих сопровождающих. – Поделись с дамой плащом, нечего пялиться. Ещё один такой взгляд и получишь пять лекций по анатомии... Внеурочно.
– А... Я, да, конечно, – парень удивительно застенчивого вида поспешил накинуть мне на плечи свой светло-зелёный плащ. Ни фига себе, мои окровавленные мускулистые телеса ещё кого-то привлекают!
Плотная, удушающая мгла окружала меня со всех сторон. Невозможно сосредоточиться, взгляд выхватывает только отдельные куски: каменную кладку, огонёк свечи на основании из чёрного воска, белый шифон платья. Я не могла пошевелиться, словно грудь придавила тысяча каменных плит.
Как сквозь вату послышался крик. Женский голос, такой родной и... Любимый. Я начала подниматься на ноги, преодолевая этот огромный вес, ломая кости и цепи.
– Нет, – тихий рык вырвался из моего горла, царапая его, словно комок песка.
Я медленно, будто продираясь сквозь толщу воды, двинулась вперёд. Там была та, кого я люблю. И тот, кому я доверяла. Но первая уже мертва, а второй умрёт сейчас...
Гнев, разрывающий меня на куски, сконцентрировался в руке. Кожу порвали выступившие когти, клыки перестали помещаться во рту.
... умрёт от моей руки.
Я судорожно втянула в себя воздух, возвращаясь в реальность. Перед глазами, тупо уставившимися в потолок, как наяву стояла картина красных, полных ярости глаз. Я дышала и не могла надышаться холодным, свежим воздухом. Тело было до ужаса лёгким, казалось, я парю над кроватью, не касаясь её, столь велик был контраст.
Наконец, я, немного придя в себя, поднялась с постели и поплелась в душ, ругаясь про себя на всех знакомых языках. Проклятье вампира, чтоб его черти в аду особо страстно жарили! Вот зачем, зачем мне каждую ночь видеть, как его предают, а он потом убивает обидчика? Самое ужасное, что в этом сне я себя абсолютно не контролировала. Это сейчас, стоя под холодными струями, я думала, что ситуация не такая уж и хреновая, а в тот момент меня охватывало настоящее отчаяние и ярость. Причём, только и исключительно отчаяние и ярость, вопреки моему обыкновенному хору эмоций. И ни одной лишней мысли. Ни одного жеста по моей воле. Я была просто бездумным наблюдателем с полным эффектом присутствия.
И это было гораздо страшнее того, что происходило в кошмаре.
Я усмехнулась, легонько стукнувшись лбом о кафель. Однако я была бы не я, если бы не использовала этот кошмар для собственной выгоды. Как раз благодаря этому ощущению, когда вся сила и ярость уходят в одну точку, мне и удалось сегодня победить. До вампирских масштабов мне было ещё далеко, но я усилила удар достаточно, чтобы выбить меч из рук Ниарона. В обычном состоянии у меня бы такое не получилось, даже несмотря на сенсорную перегрузку.
Кстати, опасный трюк, особенно после долгого перерыва. На деле – это просто введение в транс. Это техника гипноза, основанная на несовершенности человеческого восприятия, которое имеет свой лимит. Если сильно-сильно давить на все органы чувств, то рано или поздно мозг «подвисает», буквально впадает в транс, а дальше с ним можно делать всё, что душе угодно. Знаете, как цыганки подбегают, галдят, трясут цветными юбками и золотыми браслетами, а потом жертва остаётся без копейки? Вот, это примерно то же самое.
Конечно, опытного воина одной юбкой не ошарашить. Пришлось отгонять от мозга энергию ударом в область паха и раздеванием, давить на слабость местных к крови, устраивать светопреставление и так далее... И то, у меня бы ничего не вышло, если бы он не выпил зелья для вытрезвления, что объясняет мою поспешность в выборе времени действия. Я просто не знала, когда ещё он окажется уязвим, и не могла упустить этот шанс.
О нарушении правил я не волновалась. В конце концов, подобные бои – не дуэль, в которой надо показать своё мастерство владения мечом, а также честь и открытость намерений. В бою с наставником главное именно доказать, что ты уже самостоятельный и можешь вырвать у судьбы победу. И Ниарон никогда бы не стал наставником, если бы не понимал этого.
Окончательно проснувшись, я вышла из душа и вытерлась махровым полотенцем, постаравшись не задевать глубокие, уже странно поджившие царапины. Красотень, вот что значит энергетическая подпитка напрямую от замка. Заодно и обе Слезы зарядила, чего, надеюсь, мне хватит надолго.
Но коль уж я бросила прикидываться ветошью, рассчитывать на это было бы, по крайней мере, наивно.
Рухнув на кровать, я мысленно потянулась к стене, требуя у неё силу. В меня моментально потекла магическая мощь, заставляя чуть ли не взлетать. Хор-р-рошо! Так, теперь проследим распределение энергий... Я прикрыла глаза. Теперь, когда я видела и имела понятие о своём внутреннем строении, я могла рассмотреть его без посторонней помощи, просто представляя его. Если что-то было не так, оно элементарно не желало воображаться. Десять процентов на витальный уровень, царапины и растяжения должны окончательно затянуться. Два процента на стабилизацию ментали... Гадский уровень, который и исцелить-то толком нельзя... А остальное – в Слёзы, тем более, что большая не наполнилась и на половину.