Вернулась она быстро и сообщила, что ничего подозрительного не заметила. Дальше оттягивать неизбежное уже не было смысла; вздохнув, я указал джиннам двигаться за мной. Вернее, за указывающим точное место гномом…
Место, к которому привёл нас этот мелкий Сусанин, решительно ничем не отличалось от любого другого в обозримых пределах. Лёд, снег, и никаких признаков чего бы то ни было, кроме. Впрочем, гном мог забыть или не говорить, но не ошибаться.
– Я могу растопить лёд – вызвалась моя супруга.
– Не стоит – отказался я. – Сделаем по другому.
Никакой защиты здесь не было, да и лёд – не камень и тем более не металл. Небольшая беседа с гномами – и они сами разошлись, утаскивая дрыхнущих гидр. А под несколькими метрами льда обнаружилось то, что мы искали – вход в тёмный, наклонённый в глубь льда, тоннель. С одной стороны на нём висели покорёженные остатки металлической двери; да, без боя здесь не обошлось… Но при таком состоянии входа вероятность того, что здесь остался кто-то живой, стремится к нулю. Впрочем, этого я и ожидал…
– Свет сделай – бросил я Миэле. По словам Кинары, в боевом плане хани рода Раздувающих пламя ничего особенного из себя не представляла, так что пусть уж будет на подхвате, занимаясь подсобными чарами, а Крооргина прибережёт силы для возможных стычек.
Изобретать велосипед Миэла не стала: на её руке засиял шарик стандартных световых чар. В свою очередь Крооргина без моего указания, но совершенно правильно, подготовила защитные чары. Мы осторожно спустились к тоннелю.
Его стены по виду напоминали всё тот же лёд, только… Как бы это сказать… Более плотный. Собственно, бросив на эти стенки духовный взгляд, я убедился, что так оно и есть – очень сильно сжатый лёд. Ну, правильно, самый доступный материал…
Кроме разрушенных ворот, следов сражения пока заметно не было. Хотя…
– На стенах нет никаких чар, которые я не заметил? – обратился я к своим спутницам. Они одновременно отрицательно покачали головами. Значит, версию о самовосстановлении можно отбросить… Разве что они восстановили повреждения, после чего и сами без обновления приказали долго жить. Но это слишком сложно, так что будем считать, что в тоннеле битва не велась. Бритва Оккама, однако.
Магии не чувствовалось, а механические ловушки за более-менее просматривающимися ледяными стенами спрятать было бы сложно, но всё же мы продвигались медленно и осторожно. В принципе, не факт, что тут вообще есть какие-то ловушки или охранные чары, но лучше осторожный, чем мёртвый.
Тоннель протянулся на пару десятков метров, когда впереди обнаружились ещё одни остатки ворот. Наконец и вход в сам город?..
– За воротами есть источник магии – сообщила Миэла. – Правда, совсем слабый.
Крооргина недоверчиво глянула на Миэлу, сосредоточилась, затем кивнула.
– Действительно…
Я достал из сумки куклу Сула.
– Сбегай, посмотри, что там такое.
Дух, хорошо освоившийся в кукольном теле, стремительно умчался выполнять поручение. Вернулся он буквально через минуту.
– Там светится что-то – сообщил маленький разведчик.
– Хмм… Ладно, тогда так. Кро, концентрируй защиту на Миэле, а ты подойди поближе и попробуй разобраться, что там за чары.
Тревога оказалась ложной – всего лишь еле живой светлячок осветительного заклятья – но я совершенно не собирался ослаблять бдительность. Лучше медленно и осторожно, зато верно и надёжно…
Помимо этих, осветительных, других чар поблизости не ощущалось; мы продолжили движение. По мере приближения к проёму ворот стал заметен и отблеск синеватого света. Как оказалось, он пытался освещать вмонтированную в стену под тонким, прозрачным слоем льда табличку с какой-то надписью справа от входа; слева обнаружилась такая же, но там освещения не было. Шрифт на табличках, к слову, напоминал текст Республики, с которым я столкнулся сразу после попадания в этот мир.
– Языка никто не знает? – поинтересовался я. Сова и Крооргина отрицательно мотнули головами, а вот Миэла неожиданно кивнула.
– «Исследовательский центр Нихранир, сектор один (контрольная зона)».
– Исследовательский центр? – дружно удивились мы с Крооргиной. Миэла пожала плечами.
– Здесь так написано.
Хмм… Впрочем, никаких идей по этому поводу у меня не возникло. Нужно гораздо больше информации, чтобы делать какие-то выводы.
Итак, если отвлечься от табличек, что мы имееи за вторыми воротами? Округлое помещение всё из того же уплотнённого льда, но более тёмного оттенка. Присмотревшись, я заметил в полу углубления; возможно, когда-то там что-то стояло, однако сейчас кроме этих углублений заметно ничего не было. Ближняя к нам половина помещения была чистой и хорошо сохранившейся, а вот дальше…
– Миэла, прибавь света – попросил я. Джинна послушно увеличила яркость заклинания, и под его светом обнажились разрушения дальней половины. Ледяные стены с той стороны были тёмными, потрескавшимися, и покрытыми выбоинами; напротив входных ворот этой стороны там находилась неровная оплавленная дыра. Хмм… Стоит проверить.
– Ну-ка, Кро, шмякни по стене огнём слегка – произнёс я. Вырвавшийся из руки джинны пятиметровый язык пламени лизнул ледяную стену, однако следов я не заметил. Н-да… Серьёзно же здесь поработали.
– Э, можешь прекратить – поспешил добавить я, поскольку Крооргина, видимо, раздражённая неуступчивостью стены, готовила огненные чары помощнее. Она, вроде как опомнившись, прекратила плетение; Миэла усмехнулась, но так, чтобы Крооргина этого не видела. Н-да, я так и забыл спросить, что у них за конфликт… Надеюсь, старшие знали, что делали, когда отправляли эту парочку вместе, и они не передерутся. Пока что Крооргина старательно игнорировала Миэлу, но кто знает, что будет дальше… Нда, куда ни кинь, неизвестно, чего ждать. Терпеть не могу такие ситуации…
– Так, ладно. Двигаемся дальше – скомандовал я. – И ищем таблички. Кстати, Миэла, повреждения тоже записывай.
– Я всё записываю – отозвалась она. Стоит пояснить, что в нашем «отряде» на неё была возложена ещё и роль картографа – она записывала наш маршрут на иллюзион-сферу. В отличие от каких-нибудь «волшебных карт» это делается вручную и требует концентрации, зато в итоге мы имеем и карту, и «видеозапись» пройденного и увиденного. – Даже напряжённость магии.
О как… Старательно к делу подошла. Хотя тут действительно что угодно может оказаться важным для её старших…
На всякий случай я осмотрел разрушенную половину помещения и в духовном зрении, уже на ходу. Никаких остаточных эманаций от множества смертей не было; впрочем, это было давно, а достаточно много народу сюда просто не поместится… Ладно, думаю, можно считать это место безопасным в плане неупокоенных духов.
За оплавленной дырой обнаружилось два коридора в разные стороны. Указывающие таблички тут если и были, то оказались уничтожены тем же ударом, который расплавил стену. Всё-таки слово «растопил» здесь явно не подходит… Думаю, на Земле за технологию производства такого льда строительные компании отвалили бы миллионы.
Ладно, неактуально. Вопрос – куда идти… Хм. Ну, оба варианта равноценны, так что подойдёт любой. Ну и будем поворачивать всё время направо…
Минут через двадцать, завершив круг, мы оказались на прежнем месте. По пути коридор в нескольких местах расширялся, превращаясь в небольшие помещения; почти во всех стены были повреждены, хотя и не так сильно, как у входа. И таблички во всех сохранились – «пост охраны», и номер. Было и три ответвления коридора; два вели в небольшие комнатки с табличками «Комната отдыха охраны», в которых даже сохранилось что-то вроде мебели (ледяные выступы стен и пола в форме диванчиков), а третье – в помещение с шахтой в полу, уходящей куда-то во тьму внизу. Очень удобное место для засады, но, похоже, нам туда…
– Посвети туда – обратился я к Миэле; мы вернулись к дыре. Интересно, как здесь вообще спускались-поднимались? Никаких признаков, что здесь когда-то был лифт, не заметно…