Мы шли, постоянно спотыкаясь. Майкл ежеминутно напоминал мне светить фонарём, который был на последнем издыхании, на крутые берега реки в поисках пещеры. Но бледный свет фонарика натыкался только на песчаные склоны, усеянные засохшими корнями растений.
– Как назовём её? – спросил брат после часа пути в полном молчании.
– В этот раз твоя очередь, Майкл.
Он ненадолго задумался, прежде чем изрёк:
– Хм, ну пусть будет – Старая речка.
– Как-то слишком просто.
– А ты что предлагаешь? – хмыкнул он. – С фантазией у меня так себе, ты же знаешь.
Это точно, реалист до мозга костей.
– Как насчёт Реки старых вдов? – предложила я мысль, что вертелась у меня в голове с тех пор, как мы ступили на берег реки. – Эти ветки похожи на скрюченные пальцы старушек.
– Как-то глупо, но мне нравится. Не забудь утром на карте подписать.
– Есть, сэр, – улыбнулась я тому, что хандра Майкла, наконец, сошла на нет.
Мы двинулись дальше, переговариваясь между собой, и моя тревога постепенно растворялась в этих разговорах.
Всматриваясь в речные берега, я совсем не обращала внимания на то, что у меня под ногами. Поэтому не удивительно, что я поскользнулась на чем-то и потеряла равновесие, чуть не свалившись в реку, но Майкл вовремя сориентировался, ухватил меня за руку и потянул на себя.
Мы оба повалились на холодную землю, но брат, скинув меня с себя, моментально встал на ноги и принялся отряхивать одежду от прилипших травинок, беспрерывно чертыхаясь.
– Марианна! Ну как можно быть такой невнимательной, так и сломать себе что-нибудь можно! Я тебя на себе не утащу, и мне придётся бросить тебя здесь одну. Будь внимательней!
– Прости, – сконфузилась я. – Ты же сказал: «Смотри на берега», вот я и смотрела.
– Да, но я же не говорил тебе не смотреть под ноги! – вскипел было Майкл, но глубоко вздохнув, тут же успокоился и невозмутимо произнёс: – Вставай, мы и так много времени потеряли, но ничего не нашли.
Я с трудом поднялась на ноги. Левая лодыжка гудела, возможно, я подвернула её, когда споткнулась, но проверять сейчас не стала – ни к чему волновать Майкла попусту. Воспользовавшись тем, что брат отвлекся, ища что-то в темноте, я осторожно попрыгала на двух ногах. Лодыжка побаливала и к утру она наверняка распухнет, но пока я могла передвигаться самостоятельно, так что Майклу говорить о своих ощущениях не стала.
– Что ты ищешь? – поинтересовалась я.
– Фонарь. У тебя в руках его нет и поблизости тоже.
– Фонарь? – я удивленно уставилась на свои руки. – Я даже не заметила, что потеряла его.
– Не удивлен. Эх, он сто процентов сейчас на дне этой реки, – с досадой воскликнул Майкл. – Ну как можно быть такой криворукой!
– Прости, правда, прости! Я больше не буду такой невнимательной, – попыталась оправдаться я, но брат не поверил мне:
– Будешь. Иначе ты не Марианна. Идём, фонарь всё равно был сдохший, – он пошёл вперёд, а я, понурив голову, двинулась за ним.
Ну вот, опять всё из-за меня. Вечно эта моя неуклюжесть всё портит. И как только Майкл всё это терпит? Столько раз из-за меня мы оказывались на волосок от смерти, но Майкл ни разу не попрекнул меня, ни разу не выразил сожаления о том, что взял меня с собой в путь. Я ведь сама навязалась, побоялась остаться одна в деревне, в которой практически никого не осталось. Сама навязалась и теперь каждое мгновение подвергала брата опасности, когда наоборот должна была защищать его.
Я обязана всё исправить, так больше не может продолжаться.
Земля под ногами была видна вполне отчётливо, так что идти без фонаря трудностей не доставляло, но берега реки были скрыты ночными тенями, поэтому мы шли вперёд вслепую, оставив попытки найти пещеру, пытаясь хотя бы не свалиться в реку.
– Сколько у нас осталось времени? – поинтересовалась я, стараясь как можно аккуратнее ступать на поврежденную ногу, которая горела огнём и стремительно распухала. Плохо дело, скоро я не смогу идти так же быстро, как Майкл, и он заметит мою нерасторопность.
Брат взглянул на наручные часы и с недовольством ответил:
– Где-то около пяти часов. Но час мы должны потратить на поиск убежища, иначе рискуем нарваться на металлических.
– Хорошо, тогда без остановки идём вдоль реки четыре часа, а там посмотрим. Если наткнёмся на жилище раньше, переждём день в нём, возможно, найдём там фонари и припасы.
– Это всё так бессмысленно! А если мы ничего не найдём? – вдруг вскипел Майкл. – Если вдоль этой реки ничего нет, что нам тогда делать?
– У тебя есть другой план? – кисло осведомилась я.
– Нет, и меня это бесит. Если бы только…
Майкл резко остановился, рукой показав быть тише. Я тоже замерла и постаралась прислушаться, но ничего подозрительного не заметила. Подойдя к брату, как можно тише, я встала за его спиной, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь.