- Привет, а ты как здесь?
- Привет, да так, мимо шел. Ты куда сейчас?
- Домой.
- Можно с тобой? - когда он произносил это, ему казалось, что он не выдержит и опустится прямо в снег.
Она кивнула, и они пошли рядом по синей от вечера улице, - две приятные, яркие фигурки, украшая собой то один вид улицы, то другой. Они обменивались адресами сайтов, обсуждали последние фильмы, но это были пустые, ничего не значащие слова. Главным было: «Он меня провожает, неужели мы уже начали дружить?», «я ее провожаю, и все это видят, и никто этому не удивляется». - «Странно!»
Они расстались возле дома Мэри, условившись встретится сегодня на катке.
- Где мои коньки! - с эти криком Мэри ворвалась в прихожую.
- Привет, сестренка, - у них была Камилла, - с девчонками на каток?
- С мальчиком, он меня пригласил!
- У тебя «мальчик» - поздравляю, - Камилла улыбнулась. Голос у нее был хрипловатый, джазовый. А сама она была «красотка и симпотка», как говорил Джек саксофонист.
- Ты веди себя с ним построже, сразу дай понять, что ты не просто «девочка для», твое расположение нужно заслужить - вот так.
- А как это? И зачем?
- Ну, - Камилла села в кресло, она была элегантна, даже в манере садится, - мальчики, мужчины вообще, очень дорожат своей честью. А больше всего они бредят легкими победами. Ты должна делать все так, чтобы мужчина считал, что легкая победа вот-вот наступит, например, нежно улыбнуться ему. Ну ка, улыбнись. Хотя бы так. А когда «он» полезет к тебе, - продолжала Камилла с горечью в голосе, - стать мгновенно строгой, холодной, неприступной. Будто ты его и знать не желаешь, - добавила она задумчиво.
- Я не думаю, что Рома полезет. «А вдруг полезет - и что тогда?»
-Хорошо бы, он тебя бы ревновал - это помогает держать мужчину строже. Он тебя спрашивал о ком-нибудь?
- Он спросил, кто со мной был на крыльце - Леша Мотовилов.
- Поздравляю, он тебя ревнует к этому Леше. Дай ему понять, что Леша тебе симпатичен, помучь его. Мужчин вообще нужно мучить непрерывно - иначе начинают хамить.
В вестибюле спортивной школы, рядом с гардеробом, на лавочках, люди переобувались - надевали коньки. Рома уже был на коньках и ждал Мэри. Она зашла в вестибюль, прошла немного, не видя его, и, встретив знакомых девочек, тех, с которыми была в электричке, о чем-то с ними поговорила. Увидав Рому, она помахала ему рукой и сказала подружкам - Рома услышал:
- Все, пока, на свидание опаздываю.
При слове «свидание» Рома вздрогнул. «Это о нас что ли? У нас «свидание»?»
Когда она надевала коньки, толстая куртка, в которую она была одета, мешала ей согнуться.
- Ох, не могу, - вздохнула она, - может так пойти, не зашнуровывая?
Рома оглянулся. Рядом на скамеечке мужчина - видимо, папа, зашнуровывал коньки маленькой девочке, которая весело смотрела по сторонам.
-Ну давай я зашнурую.
Он опустился перед Мэри и стал возиться с левым ботинком. Закончив, он посмотрел на Мэри - она весело смотрела по сторонам. « Я ей ботинки шнурую, а она и не смотрит, а другие - смотрят». Он осторожно посмотрел, но «другие» на него не глядели.
- Давай второй.
Мэри не глядя протянула ему вторую ногу. «Она что, думает, я ей всю жизнь обязан коньки шнуровать? Она что, думает, что принцесса? Будур?»
Они катались, было весело, хотя Мэри поминутно падала на лед. Наконец она сказала:
- Я себе все отбила, как завтра на уроках сидеть - не представляю.
- Пошли, просто погуляем.
Они гуляли, болтали, было тоже весело. Иногда Мэри вспоминала «урок» сестры. Наконец, она решилась.
- Леша Мотовилов - тот мальчик, ты видел его - тоже хорошо катается на коньках.
- А ты откуда знаешь?
- А мы катались вместе.
«Вот как». Рома помрачнел. «Этот Леша и Мэри - их что-то связывает, а я?» Он шел и думал, что будет, если этот мальчик захочет с ним подраться, и как будет себя вести при этом Мэри. Он думал, думал, пока не почувствовал, что в доли секунды был готов убить и Мэри и этого мальчика. Мэри чувствовала, что Рома чем-то напряжен, но стеснялась спросить - чем? «Убить их и умереть в тюрьме - вот и вся твоя жизнь! Потому что тебя никто никогда не ...». Он не думал «не полюбит», но под «кто» подразумевалась Мэри.
Дома отец собирался на работу.
- Папа, - сказал Рома задумчиво, - а что бывает, когда мужчина убивает женщину?
- Из-за ревности?
- Хотя бы.
- Плохо бывает. Ревность вообще позорит мужчину.
- Почему позорит?
- Потому, что путают любовь, которая облагораживает, и ревность - чувство собственника, и говорят: « до ревности любит». А любить «до ревности» - значит портить и унижать то, что любишь. Иной раз, - добавил папа с улыбкой, - и правительство начинает «до ревности» любить свою страну - тоже хорошего мало.