- А если серьезно - тут все решают не люди, и не советы, а любовь. Любовь сама разберется - с кем, как и когда.
Герман Михайлович был «либерал».
А в семье Мэри разгорелся скандал. Мама случайно уронила сумку Мэри, и оттуда выпал яркий пакетик презервативов.
- Что это, что? - повторяла мама, тряся ими у носа Мэри. Мэри плакала.
- Так, будешь сидеть дома. Все.
Мэри в слезах захлопнула дверь своей комнаты.
- О. Аллах! - раздался возглас дедушки Надира - он смотрел биатлон, - зачем так хлопать дверью!
Папа Булат растерянно смотрел на жену, а она «выплескивала»:
- Это твое воспитание, а точнее, отсутствие воспитания! Старшая живет неизвестно где, неизвестно с кем, теперь вторая решила стать блудницей!
Мама использовала сильные выражения. Булат страдал. Маленькая Гульфира подошла к нему и нежно сказала:
- Не расстраивайся, папочка, когда я вырасту, я тоже стану блудницей, как Мэритэ.
Мама вышла, хлопнув дверью кухни.
- О. Аллах! Я опять пропустил выстрел из-за вас. Уймет ли кто этих женщин?
Мэри сидела в своей комнате и жалела себя. Слезы катились и катились. Она подсела к компьютеру и отправила Роме: «Меня заперли дома». Ответа не было. Стало еще обиднее.
« Я жить не хочу». Ответа не было. «Тебе все-равно?» Ответа не было. «Прощай».
Мэри встала и, ничего не соображая от жалости к самой себе, пошла к шкафу, где лежали дедушкины таблетки, достала их и стала глотать одну, другую...
- Мэри! - раздался голос матери, - ты что? Ах ты дрянь...
Мама потащила ее в ванную, вливала стаканами ей в рот воду и держала, пока Мэри рвало.
В это время Рома, наконец, стал читать сообщения. Прочитав Мэрины, он схватил телефон, но Мэри не отвечала. Он читал и перечитывал последнее: «Прощай» - и, холодея, понимал - это было расставание навсегда. Навсегда без Мэри. Что теперь делать? Ничего не ощущая, он вышел к лифтам, поднялся на последний этаж и вылез на крышу. Подойдя к краю, он посмотрел вниз. Тут он был один, а там были они вдвоем, там они гуляли, и нужно сделать шаг и снова быть вместе... Зазвонил телефон.
- Да.
- Роман? Это мама Мэри. Вы можете встречаться с Мэри, только, надеюсь, и вы и она не будете делать глупостей.
Они встретились на следующий день. Они шли по парку и молчали. Возле громадного дерева - дремучей яблони, они остановились.
- Вон какая ветка красивая, сейчас дотянусь, - Рома потянулся за веткой, но провалился на подтаивающем сугробе и свалился в снег.
- А я из-за тебя чуть не умерла, - сказала Мэри, Подумала и тихонько пнула Рому сапожком.
- Дай руку, - Рома ворочался в снегу.
- А тебе все равно?
Мэри опять пнула его, но уже посильнее.
- Что ты пинаешься?
- Пинаюсь, потому что имею право.
- Никакого права у тебя нет.
- Ты мне ноги целовал? Вот и есть право! Хочу - и буду тебя пинать.
- А я не хочу.
Рома поймал ее занесенную ногу и потянул. Мэри свалилась рядом с ним.
-Задушу!
Они лежали и барахтались в снегу - он внизу, она сверху. Рома резко раздвинул ее руки, в шутку душившие его, она упала грудью на него, и ее лицо оказалось совсем рядом. Они замерли, как две пойманные птички, пойманные, наконец, этим колдовским снегом, и их губы прижались. Вот те раз! Они почти целовались!
В конце лета мне позвонила Лия.
- Лия, ангел мой, давненько не слышал тебя, как у вас там дела?
- Вы не могли бы приехать - вам, может быть, будет интересно посмотреть. Помните ту яблоню, что посадил сам Иван Владимирович Мичурин?
- А она неужели жива? Ей уже больше ста лет - яблони столько не живут.
- Жива. Вы же знаете, она никогда не плодоносила, а этой весной вдруг расцвела.
- Странно. Неплодное дерево, да в таком возрасте.
- Да. Правда потом все цветы сбросила, но завязалось с десяток плодов. Потом и они отпали, и осталось одно единственное яблоко.
- Любопытно. Я приеду.
По дороге из аэропорта к городу словоохотливый таксист сообщил мне, что город - дерьмо, но ничего, что работы нет, но что-то находится, что городские власти - сволочи, но, в целом, нормальные люди. Все, как обычно.
Я сразу проехал к парку и без труда нашел яблоню - она была величественна и громадна. Ветви ее, закрывая почти пятидесятиметровую в окружности поляну, упирались концами в землю. Чтобы пройти к стволу, нужно было пролезть через чащу веток и листьев. У ствола стоял маленький раскладной столик и два стула. «А сам где?» - подумал я, и из-за ствола появился Насим.
- Тоже приехал? - спросил я.
- А как же, мне тоже интересно.
Насим был в маленькой черной шапочке-тюбетейке и побрит наголо.
- Ты видел яблоко?
- Нет еще.
- Пойдем, поглядим.