Выражение лица Дастина стало очень нехорошим, а я, как поэт, подлил масла в огонь, продекламировав:
- Держит в руце копие, тычет змия в жопие! Гвинблейд, разберись! Мы пришли первыми!
Мы сбежали по лестнице во двор. Эмиель, едва сдерживая рвущееся наружу хихиканье, окликнул благородного дона:
- Эй, милейший! Вы тут с экскурсией или по делу?
Благородный дон величественно громыхнул латами, развернул коня и, проревев из-под шлема что-то невнятное и металлически-угрожающее, опустил копье, пнув жеребца пятками. Заточенные звездочкой шпоры вонзились в бока несчастного животного, я и Эмиель порскнули по сторонам, и сияющий рыцарь устремился к преспокойно стоящему напротив Дастину.
Дело закончилось быстро. Наконечник копья целил Дастину в грудь, но, когда до удара оставалось одно мгновение, мой талантливый напарник сделал незаметный шажок в сторону, даже не подняв руки. Копье накренилось ниже, ударилось точнехонько в щель между каменными плитами, а далее сработал закон инерции. Рыцарь взмыл из седла по параболе, по-прежнему не выпуская копье, отчего слегка уподобился прыгуну с шестом, и тяжеловесно грянулся оземь. От вычурного нагрудника с чеканным гербом отлетела какая-то металлическая штуковинка, со звоном покатившись в сторону. Рыцарь попытался встать, но у него в доспехах что-то заело, отчего все попытки подняться на ноги бесславно провалились. Мы подошли и встали полукругом.
- Сразу убьем или помучаем? - оскалил вампирские клыки Эмиель.
- Я всегда говорил, что драться без доспехов гораздо удобнее, проворчал Дастин, рассматривая поверженного ворога. Я наклонился к шлему и вежливо постучал по макушке согнутым пальцем:
- Есть там кто?
- Бу-бу-бу-бу... - очень недовольно ответил шлем.
- Ты, мил человек, забрался на чужую территорию, - втолковывал я благородному дону, отвинчивая гайки, которыми шлем крепился к доспеху. Место занято, это во-первых. Во-вторых, в этом замке не водятся драконы, так зачем было надевать столь тяжелое снаряжение? В-третьих, мама и папа вам никогда не говорили, что нападать на мирных путников просто неприлично?
Наконец я сдернул с головы конкурента кошмарное металлическое сооружение и отбросил в сторону. На меня яростно уставился мальчишка лет шестнадцати - светлые волосы, связанные в узел на затылке, напряженные серые глаза и сжатые тонкие губы.
- Виконт Юлиан к вашим услугам, - поклонился я. - Может, представитесь, молодой человек?
- Если вы дворянин, - фальцетом прохрипел юнец, а я заметил, что доспех ему изрядно велик, - немедленно верните мне оружие! Я вызываю вас на смертный бой!
- О, как все запущено... - скривился стоящий поодаль вампир. - Особо тяжелый случай. Друзья, если не хотите, чтобы вас терзали романтической моралью и столь же романтическими нравоучениями, либо заткните милсдарю благородному рыцарю рот кляпом, либо прикончите, чтобы не мучился сам и не мешал занятым людям.
- Не вопрос, - Дастин демонстративно зевнул, вытащил из кармана омерзительно грязную тряпку, использовавшуюся для протирки оружия, и с преувеличенной аккуратностью начал сворачивать кляп. Мальчик посмотрел на Дастина с гордой ненавистью, оценил одежду и внешний вид, после чего процедил что-то маловразумительное насчет безбожных ведьминов, которых надо вешать на воротах и не обязательно за шею.
- Фи, сударь, - сказал я, пытаясь разрядить обстановку. - Откуда в столь нежном возрасте такие вульгарные помыслы? И вообще, кто вы? Не могу же я драться на поединке с безымянным!
- Принц Алионэль Червиньяно-дель-Фриулли из замка Сальсомаджоре в Альдано! - мальчишка выдал эту галиматью, ни разу не запнувшись.
- Э-э... - я едва не проглотил язык, пытаясь воспроизвести хотя бы один звук из пышного наименования принца. - Простите, ваша милость, у вас нет другого имени, покороче?
- Альдано? - поднял брови Эмиель. - Как же, знаю. Здесь неподалеку. Дыра дырой. Полуразвалившийся замок, один город, восемь деревень. А долго-ов! Все это помпезно величается независимым королевством! Ваше высочество, вы что же, решили за счет бедняжки Аманты поправить запутанные финансовые дела родителей? Или вы борец за идею? Желаете войти в легенды как спаситель заколдованной принцессы?
Простертый у наших ног Алионэль Червиньяно-дель-Фриулли и прочая, и прочая немедленно разразился долгой тирадой о том, что всякие смерды не имеют права даже касаться пальцем его светлых рыцарственных намерений и трепать своим гнусным языком славное имя королевского рода Альдано, после чего внезапно расплакался.
- Великие силы, только не это! - Эмиель закрыл глаза и выкроил на узком лице огорченную мину. - Ненавижу, когда дети плачут. Гвинблейд, виконт, что же вы стоите? Помогите мальчику освободиться от панциря!
Дастин принципиально не тронулся с места, монументально скрестив руки на груди и исподлобья уставившись на путающегося в соплях принца.
Пока я, следуя указаниям Эмиеля, развинчивал принцев доспех, мимолетно сожалея об отсутствии автогена или, в худшем случае, набора гаечных ключей, принц, всхлипывая, жаловался:
- Почему всегда так?.. А, милсдари? Я же с лучшими намерениями! Почему каждый сразу спрашивает о деньгах старого герцога Тулейна? Мне не золото нужно, а принцесса! Хлюп!.. И доспех папин неудобный, но другого нету... Теперь вы мне его испортили, чинить придется, а это дорого! Хлюп!
- А папенька узнает - уши оторвет, - негромко, дабы пощадить нервы расстроенного принца, проговорил Дастин. - Нарвались на сопливого романтика...
Наконец, броня раскрылась, выпуская мальчишку из своего чрева, я помог принцу Алионэлю встать и протянул ему носовой платок, чтобы тот вытер лицо.
- Видите, как хорошо? - участливо ворковал Эмиель, похлопывая парня по плечу. - Все довольны, никого не надо убивать. Если вы, милый, хотите спасти принцессу - пожалуйста, мы уступим вам это право...
За спиной вампира раздалось недовольное покашливание Дастина. Эмиель продолжал: