- Невинно, в щёчку, - я вопросительно поднимаю брови. На что она отрицательно мотает головой. - Да брось! Или тебя совесть замучает перед мужем?
- Боже, ты такой ребёнок! Черт с тобой! - она поднимает свой бокал.
Я переплетаю наши руки и мы делаем несколько глотков. Затем убрав стаканы, несколько мгновений смотрим друг другу в глаза.
- Поцелуй, - шепчу я и тянусь к её щеке. Легко касаюсь её губами, боюсь спугнуть момент.
Мне немного неловко, что я рассказал ей о себе такую подробность, как несостоявшаяся свадьба. Чувствую себя неудачником, если честно.
К свадьбе мы готовились почти год. Вероника заказывала платье у какого-то модного дизайнера, с организатором свадьбы искала идеальное место, решала, какие будут цветы, торт и тд. Гостей планировалось около двух сотен. Я был согласен на все, лишь бы сделать её счастливой. Понимал, насколько важно это событие для девушки.
Вике было двадцать семь и она мечтала о пышной свадьбе и о медовом месяце на Бали. И я мечтал, наивно полагая, что нашёл идеальную девушку. Я обеспечил её всем, давал всё, что она просила, от неё хотел только одного: семью, детей. И узнать, что за последние три года, с того момента, когда мы заговорили о детях, она сделала четыре... сука, четыре аборта... Я вышвырнул ее из дома.
Какое-то время, месяца три, наверное, я исправно ходил на работу и каждый день отменял заказы на свадьбу. Даже не предполагал, сколько всего там было запланировано. Но хуже стало тогда, когда Вика стала пытаться все вернуть. Видимо, без моей карты ей жилось туго. А новый кошелёк она не нашла. Тогда я и сбежал, позвонил Эду и тот сказал – приезжай.
И вот я здесь. Сижу на пляже рядом с красивой женщиной, впервые за долгое время испытывая настоящий интерес, но она мне не верит. А ещё она замужем и у неё есть сын.
После моего легкого поцелуя Алевтина чуть ли не залпом допивает свой коктейль. А потом рассеянно вертит в руках пустой бокал.
Неужели этот невинный поцелуй мог её так смутить?
- Ещё? - беру из ее рук бокал.
- А? Нет, спасибо, - она отводит взгляд.
- Все нормально?
- Да, - глядя вдаль, отвечает Аля.
- О чем ты думаешь? - было так легко и правильно обращаться к ней на "ты".
- Твоя история – правда? - удивила она меня вопросом.
- К сожалению, - я тоже уставился вдаль. - Наверное, мне не стоило говорить... Чувствую себя жалким. Но я... сам не знаю... Я даже родителям, да что там, я и Эду не сказал настоящую причину разрыва. А с тобой захотел поделиться. Прости.
- Не стоит. И жалким ты не выглядишь. Просто неожиданно... Ты... не похож на мужчину, который хочет семью.
- А на какого похож? - я усмехнулся.
- Скорее, на бабника, ну знаешь, такого мачо... перед которым никто не может устоять и он способен соблазнить любую, - мои брови взлетели вверх.
- И тебя?
- Что?
- Тебя соблазнить могу?
- Нет. Со мной тебе не повезло.
- Жаль.
С моря подул ветер и Алевтина поежилась. Я быстро меняю свою дислокацию и оказываюсь у неё за спиной.
- Просто расслабься, - шепчу ей, прижимая к своей груди.
Алевтина удивляет, она действительно не возражает и уже через мгновение удобно устраивается между моих ног и даже затылком упирается мне в плечо. Моя щека теперь касается шёлка её волос. И я позволяю себе прижаться крепче.
- Теплее?
- Да, спасибо.
- Не стоит благодарить, мне приятно.
Мы снова замолкаем. Через какое-то время Аля запрокидывает голову и смотрит в небо. А я вместо шёлка волос щекой чувствую бархат кожи. Замер. Боюсь спугнуть и просто наслаждаюсь моментом.
- Ты в звёздах разбираешься?
- Немного, - улыбаюсь я неожиданному вопросу.
- Какие созвездия ты видишь? А то я, если честно, кроме Большой Медведицы – ничего.
Мне приходится отстраниться от её тёплой щеки и тоже посмотреть вверх.
- Ну, вон там, - я указываю рукой, куда нужно смотреть - Кассиопея. Видишь, она напоминает W.
Не знаю, сколько проходит времени, пока мы рассматриваем звезды. Но я ловлю себя на мысли, что мне безумно хорошо рядом с этой женщиной даже просто разговаривать о звёздах.
- Если я сейчас не поднимусь к себе, усну прямо здесь, - отстраняясь, говорит Аля.