— Томас, кто все эти люди?
— Это ваши избиратели, Виктор Тимофеевич, жители планеты Луна, — объяснил референт.
— Я понимаю, — раздраженно ответил Губернатор. — Я спрашиваю, что они здесь делают в таком количестве?
— Простые зеваки, — объяснил референт.
— А как мы узнаем среди них секретного сыщика... э-э-э... как его?
— Рогдая, — подсказал референт. — Сыщика Рогдая. Только не называйте его по имени на людях, он сам представится и расскажет свою легенду. И не забывайте — никто, кроме нас с вами, не должен знать, что он сыщик.
— А он точно здесь? — нахмурил брови Губернатор.
— Уверен, он давно здесь, — кивнул референт. — Он передал, что будет превосходно замаскирован, но мы его сразу узнаем.
— Как мы его узнаем?
— Он сказал так: по дурацкому виду.
— Ага, — кивнул Губернатор и указал пальцем на старушку с плакатом «Гулихули»: — Это он?
— Не до такой же степени, Виктор Тимофеевич, — улыбнулся референт. — Нет, эта гражданка к нам не имеет никакого отношения.
Впрочем, группа полицейских из оцепления истолковала жест Губернатора иначе — старшина свистнул, и трое полицейских проворно ринулись в толпу, расталкивая горожан. Они скрутили старушку и поволокли в восьмиколесный фургон с эмблемой полиции Луны. Старушка отчаянно отбивалась и кусалась. Когда ее заперли в фургоне, у полицейского Билли оказалась прокушена кисть, у полицейского Алексея — голень, а полицейский Гаврила отделался легкими вмятинами на шее, потому что был роботом.
Удивительно, но журналисты и блогеры не обратили на этот явный полицейский произвол никакого внимания: они все были заняты тем, что пытались пролезть к сцене и взять интервью у Губернатора.
— Когда будут покрашены поребрики? — надрывался один из них. — Когда?! В интернете уже полгода висят все материалы тендера! Когда будут покрашены?
— Без комментариев, — отвечал Губернатор сухо. — Без комментариев.
— Пора начинать, — тихо шепнул референт Томас, глянув в свой планшет.
Губернатор поднял руку, гул на площади стих, и даже журналисты замолчали. Губернатор кивнул референту, Томас вышел вперед, поднял свой планшет и, поглядывая в него, начал:
— Соотечественники! Лунатики и гости Луны! Позвольте от лица администрации планеты выразить вам все то, что положено выражать администрации всем жителям планеты в начале подобных собраний перед тем, как приступить к делу!
Томас прервался, переждав положенные аплодисменты, и продолжил:
— Мы рады, что вы собрались проводить храброго добровольца на поиски похищенной девушки, нашей с вами соотечественницы! Как мы помним, вчера был объявлен конкурс, и сегодня мы собрались здесь, чтобы увидеть этого смельчака и проводить его в полет! — Томас оглядел толпу. — Доброволец здесь? Пусть он выйдет и встанет здесь, с нами, на этой сцене!
На миг воцарилась тишина, и вдруг по толпе прошло движение. Граждане, раздвигаемые мощными руками, подались в стороны, а из толпы вышел детина. Он был высок и мускулист, хотя излишне пузат — сразу было видно, что он нездешний, а вырос в условиях мощной гравитации. Его красное лицо, обоженное радиоактивными излучениями, было мужественным и серьезным. А тренировочный скафандр с красными полосками на штанах и пузырями на коленях говорил о том, что этот парень привык к лишениям и готов на все.
Неуклюже поднявшись на сцену, парень слегка размял кулаки, как делал всегда, когда был смущен. Губернатор шагнул вперед и протянул ему свою ладонь.
— Отлично! — похвалил Губернатор, пожимая парню руку и похлопывая по массивному плечу. — Какой дурацкий вид!
Референт Томас торопливо кашлянул и крикнул:
— Назовите нам ваше имя и расскажите о себе!
— Короче, — начал детина грубым от смущения голосом. — Мое имя — Микола Юпитерский. А вид у меня не дурацкий, а нормальный. Как у любого мужика с Юпитера. У нас гравитация три «G». Гвоздь ей в сопло. Я эта... не мастер говорить слова в микрофон, — признался Микола. — Но если надо подраться... Особо если за баб... Особо если за красивых... То это я! Поэтому и вызвался.
Публика на площади зааплодировала.
— Давайте уточним! — потребовал референт Томас. — Вы по профессии не военный?
— Не, — откликнулся Микола. — Я по профессии водитель-дальнобойщик. Но сейчас в отпуске. Вон мой грузовик стоит, за теми домами, — он указал мясистым пальцем куда-то вдаль, — отсюда не видать, а здесь парковка запрещена. Я вообще-то прилетел на Луну в отпуск, думал жениться. Или подраться. Подраться уже успел, а вот жениться — пока нет. А тут эта... приятное с полезным.
— Все слышали? — провозгласил Томас. — Вот единственный доброволец! И теперь...