— А зачем мне об этом докладывать? — вскипел Губернатор. — Какое мне до них дело?!
— Виктор Тимофеевич, — укоризненно произнес робот Томас, — все-таки это ваши избиратели, граждане Луны. Добровольцы, вызвавшиеся искать вашу дочку... И один из них, вероятно, погиб. Причем, это тот парень, которого видели с ней. Как выяснил Рогдай уже после старта...
— Так-так! — заинтересовался Губернатор.
— И он упал в Черную дыру, — терпеливо объяснял Томас. — Это очень странно, когда свидетели и подозреваемые падают в Черную дыру.
— Ага, — снова задумался Губернатор. — Выходит, он погиб?
— Так нельзя сказать, — замялся Томас. — Он просто упал в Черную дыру.
— Но это значит — погиб? — уточнил Губернатор.
— Так нельзя сказать, — снова поправил Томас. — Это науке неизвестно. Здесь возможны два варианта. Это как кот Шрёдингера — либо погиб, либо нет.
Губернатор выпрямился и смерил Томаса взглядом.
— Что ты плетешь? — спросил он. — Какой еще кот?
— Кот Шрёдингера, — отрапортовал Томас, — очень известный кот в области космической физики. Придуман ученым Шрёдингером в XX веке, чтобы высмеять положения квантовой физики, которая утверждает, что частицы могут находиться в неопределенных состояниях. Шрёдингер придумал мысленный эксперимент, в котором показал, что в каком бы неопределенном состоянии ни находилась квантовая частица — распалась, не распалась, распалась наполовину или сама еще не поняла, распадаться ей или нет, — все равно в итоге в мире произойдет одно четкое событие, в котором уже не будет никаких сомнений: кот или останется жив или погибнет. Шрёдингер, конечно, не прав: от квантовых частиц действительно не дождешься определенности. Но кот из мысленного эксперимента Шрёдингера стал нарицательным.
Губернатор поднял руки и изо всех сил помассировал виски.
— Я не понимаю, о чем это вообще! — произнес он.
— Да, — вздохнул Томас. — Боюсь, мысленный эксперимент Шрёдингера будет непонятен губернаторам.
— Так объясни, чтобы было понятно и губернаторам! — рявкнул Губернатор.
— Хорошо, — кивнул Томас, — я попробую. Э-э-э... Смотрите, Виктор Тимофеевич. Предположим, имеется забытый государственный склад, где уже полвека хранятся ценные радиоактивные изотопы на сумму сто миллиардов. А еще — расписные фарфоровые кисы.
— Какие дорогие изотопы! — заинтересовался Губернатор, задумчиво почесывая подбородок. — Полвека хранятся на забытом складе? Как бы кладовщики не покрали за полвека...
— Конечно! — Томас радостно поднял палец. — Конечно же покрали! Но нас интересуют не изотопы, а кисы. Кисы еще есть или тоже нет? В полном количестве по описи или только половина ящиков? Или вообще уже нет ни одной кисы? Или осталась кучка в углу, но разбитые — без упаковки, некондиция, с отбитыми носами? Это сложные вопросы, потому что кисы находятся в неопределенном состоянии.
— Надо назначить госпроверку! — Губернатор поднял палец.
— Конечно! — согласился Томас. — Но мы же с вами понимаем, что как только на таком складе будет назначена проверка, накануне склад сгорит. Или вдруг взорвется. Или будет взломан неизвестными, которые все вынесут. В любом случае, ничего там не останется. Поэтому пока проверка не назначена, кисы на складе либо есть, либо нет, либо в любом неопределенном состоянии. Но выяснить это никак невозможно. Примерно таков мысленный эксперимент Шрёдингера.
— Согласен, — кивнул Губернатор. — Все понятно. Так бы сразу и объяснил. Но при чем тут эта история?
— Это я к тому, — напомнил референт Томас, — что свидетель и подозреваемый Роман упал в Черную дыру, и мы никогда не узнаем, жив он или нет.
— Это я понял, — кивнул Губернатор. — Но я не понял: где моя дочь?
— Пока новостей нет, — пожал Томас хрупкими алюминиевыми плечами.
— Так что ты мне голову морочишь здесь полчаса?! — вспыхнул Губернатор. — Шрёдингер, кисы какие-то... Иди работай! Я хочу знать только одно: где Лариса и что с ней!
Глава тринадцатая, где Лариса томится в плену
Ларису грубо швырнули на пол. Руки и ноги ее были связаны скотчем1, а на голове по-прежнему торчал унизительный черный мешок. Дышать в нем было можно, а вот видеть — нет, ничего не видно.
— Мерзавцы! — снова крикнула Лариса. — Вы за все ответите!
— Прекрасно, — хмыкнул над ее головой мерзкий самодовольный голос. — Развяжите ее и оставьте нас вдвоем.
Щелкнул нож, затем раздался топот удаляющихся ног. Лариса почувствовала, что ее руки и ноги свободны. Она тут же сдернула с головы проклятый мешок. И первое, что увидела, — это была мерзкая длинная борода. Она подняла взгляд.