— Господи, кто я? — с тоской воскликнул он, поднимая вверх волосатые лапы. — Зачем я это делаю? Чем я вообще занимаюсь? Как я докатился до такой пошлятины? Ведь я окончил Литературный институт имени Горького! И высшие сценарные курсы института кинематографии Тарковского! — Он схватился за голову обеими руками и, покачиваясь, направился вдаль, горестно причитая: — Вы не поверите, Тарковский мне как отец, Горький — мать, Достоевский — идиот, я бражник, я бражник... — с этими словами он замахал лапами и попытался взлететь, но вместо этого упал на грязные плиты пола и горько разрыдался.
— Видала? — удовлетворенно кивнул Блэкмор и поднял баллончик. — Знаешь, что это было?
Лариса покачала головой.
— Это был наркотик неправды, — объяснил Блэкмор. — Страшная штука! Вызывает привыкание говорить неправду. С первой дозы! И быстро приводит к полному маразму. А вот еще есть нано-наркотик правды... — Блэкмор проворно схватил другой балончик. — Незаменим при допросах и пытках! Позволяет узнать самые сокровенные и волнующие тайны! Выведать планы врага, получить удовольствие и растоптать противника морально!
Блэкмор перебежал к другому концу платформы и щедро обрызгал из баллончика маленького зазевавшегося робота.
Тот с грохотом выронил стопку ящиков, которые нес, схватился за головной блок двумя парами верхних клешней и вдруг прокричал тоненьким механическим голоском:
— Когда мне было восемь лет, мой отчим фрезерный станок, пока мы оставались одни, сверлил меня и запугивал!!!
Из окуляров робота брызнуло машинное масло, он всхлипнул и побежал куда-то, колотя себя по голове всеми четырьмя кулачками по очереди.
— Послушайте, — не выдержала Лариса, — а у вас есть что-то более приличное? Более интересное для юной барышни?
— Тебе разве не интересно? — огорчился Блэкмор. — А что интересует юных барышень?
— Ну уж никак не пытки и оружие! — фыркнула Лариса. — Живопись и графика, танцы и песни, наряды и украшения...
— Вздор, вздор! — возмущенно перебил Блэкмор. — Моим подчиненным в казармах песни петь не разрешено. А наряды — что на них смотреть? Тяжелые изматывающие наряды, особенно если три подряд вне очереди — бывает, и не выживают.
— Я про наряды, которые костюмы, — объяснила Лариса хмуро.
— А, костюмы! — оживился Блэкмор. — Так бы и сказала. У меня тут тоже есть неплохие разработочки! Вперед!
Он ловко поднял платформу высоко над залом, спикировал в самую гущу труб, пролетел под ними и остановился в небольшой нише. Здесь работал странный станок, напоминавший теннисный столик, ощетинившийся бесконечными крючками и спицами, которые ритмично двигались. С первого взгляда казалось, что двигаются они без всякой системы, но, похоже, это было не так. У входа в нишу стояла охрана. Гориллы играли в какую-то игру, но при появлении Блэкмора побросали свои картонки, кубики и фишки, похватали оружие и вытянулись по стойке смирно.
— Три наряда вне очереди! — рявкнул им Блэкмор, повернулся к Ларисе и продолжил как ни в чем не бывало: — Посмотри на этот станок. Видишь, что он производит?
— Не вижу, — покачала головой Лариса.
— О! — Блэкмор поднял палец. — Правильно! И не должна видеть! Потому что это нано-ткань-невидимка. Идеальная вещь для шпионажа, хулиганства и подлых диверсионных атак! Из нее, кстати, сшит мой костюм, смотри!
Блэкмор вдруг дернул веревочку на своём капюшоне и — исчез! Только что он был здесь, и вдруг исчез! Лариса, открыв от изумления рот, принялась рассматривать пустое место, где только что стоял хвастливый карлик. Опять раздался звук елозящего шнурка, и Блэкмор возник снова.
— Что, понравилось? — спросил он, оскалившись.
Лариса отступила на шаг и всплеснула руками.
— О! Лорд Блэкмор! — простонала она томно. — Вот тут вы меня потрясли! Честное слово, вы настоящий гений! Да-да! Гений! Я просто влюбилась в вас! Я страстно, страстно хочу быть вашей! Можно я вас поцелую?
Не дожидаясь ответа, Лариса бросилась к нему, сжала в объятиях и страстно поцеловала в щеку.
— Да-с... — гнусаво проговорил растерянный Блэкмор, слегка приосанившись. — Я-то думал, ты красива. Но теперь вижу, что ты еще и безумно умна! А я обожаю умных! — Он вдруг схватил ее за локоть и заглянул ей в глаза: — Скорее в мой кабинет! Я жду не дождусь этого момента!
Глава четырнадцатая, в которой появляется Отшельник
— КТО ТРЕВОЖИТ МОЙ ПОКОЙ?! — раскатилось эхом из ущелья, словно заработали гейзеры.
С другой стороны астероида тоже зашевелились какие-то горы, возмущенно приподнимаясь, словно исполинские брови.