Зазвонил дверной звонок.
- Я открою, - предложила Эйвери. - Вероятно, это еще цветы. Хотела бы я, чтобы люди придумали что-то еще, что отправлять.
Она зашла в кухню в сопровождении детектива Пенделтона и двух других офицеров.
- Одри? - она искала в моем лице успокоения. Мне нечего было предложить.
Я встала, затянув халат на талии. Я все еще была в своей футболке.
- Миссис Кингстон, мы здесь, чтобы обыскать ваш дом, - он протянул мне документ. - У нас есть ордер на обыск.
- Простите?
- О чем вы говорите? - Эйвери встала передо мной.
- Нам нужно обыскать дом. Мы надеемся, что здесь есть улики, которые посодействуют делу вашего мужа.
- Ох. Ладно, - мое дыхание вернулось к обычному ритму. - Я ничего не видела.
- Мы понимаем. Если вы с вашей сестрой сможете оставаться здесь, мы соберем все улики, которые нам нужны и уберемся отсюда.
- Ладно, - я села за стол.
Эйвери прошептала мне:
- Тебе не нужно позвонить одному из адвокатов?
Я покачала головой.
- Нет, - полагаю, что они просто осмотрят вещи Спенсера, - я слышала их в кабинете.
- Это законно? - спросила она.
- Если у них есть ордер, то - да. Они могли бы просто попросить меня, - я уставилась в окно. Магнолия заблокировала мне вид на дом Пэкстона. Черт бы его побрал.
Двадцать минут спустя, офицеры протащили наш стол и коробки с документами к своим машинам. Пенделтон подошел прямо ко мне.
- Мне потребуется ваш телефон, - он протянул руку.
Я замерла.
- Мой телефон?
- Да, это включено в ордер, - он полез в карман, чтобы показать мне ордер на телефон.
Я взяла его со стола. В нем было все. Сообщения от Пэкстона были там. Пенделтон узнает.
Он вырвал его из моих рук слишком торжествующе для человека, который изображал симпатию к вдове.
- Когда я смогу получить его обратно? Все мои контакты в нем. У меня нет стационарного телефона, - я молилась, что он просмотрит его и вернет обратно.
- Это часть расследования. Вам, вероятно, потребуется новый телефон, - он пошел прямо к входной двери. Я заперла ее за ним.
- Эйвери?
- А?
- Мне нужен твой телефон
- Конечно. Хочешь позвонить маме? - спросила она.
- Нет, нужно позвонить моему адвокату.
Она смотрела обеспокоенно.
- Вот, держи.
Я наблюдала, как машины выезжают с подъездной дорожки. Черная машина была припаркована перед домом. Она не уехала с остальными. Мужчина за рулем был в черных очках и темном костюме.
Я не хочу его помощи. Я ничего не хочу от него. Гнев закипал во мне.
- Я сейчас вернусь, - я оставила телефон на столе.
- Куда ты идешь?
Я проигнорировала ее и захлопнула за собой дверь.
Я бросила теннисный мячик Пэпперу, чтобы он не пытался последовать за мной в конец двора. Я оттолкнула кусты магнолии.
Я не знала, дома ли он, но поскольку сегодня воскресное утро, у меня есть неплохой шанс найти его здесь. Я постучала по двери на кухню.
- Одри, входи, - он посмотрел через мое плечо.
- Ты нанял кого-то следить за моим домом? - заявила я.
- Да, тебе нужна защита. Ты не в безопасности.
- Прекрати притворяться, что я в опасности. Я говорила тебе, что не хочу твоей помощи. Она мне не нужна.
- Пока мы точно не знаем, кто убил Спенсера, я не собираюсь рисковать твоей жизнью. Я знаю, ты ненавидишь меня прямо сейчас. Ты злишься. Но это не меняет того, что я испытываю к тебе. Я собираюсь обеспечить тебе безопасность.
Я толкнула его в грудь.
- Ты, ублюдок! Единственный человек, от которого меня надо защищать, - это ты. И я собираюсь рассказать полиции.
- О чем ты говоришь?
- Я знаю, что ты убил его, - я подавила злые, горячие слезы.
- Ты не серьезно. Я бы никогда…Я даже не могу думать об этом…
- Заткнись. Просто заткнись! Это не политический митинг или пресс-конференция. Здесь никто не услышит твою речь.
Он схватил меня за плечи.
- Это не речь. Я не убивал Спенсера. Поверь в это.
- Ты сделал это. Ты должен был сделать это, - я позволила пролиться первой слезинке.
Он обнял меня за плечи, и на секунду, я позволила ему притянуть меня к своей груди.
- Я знаю, что ты это сделал.
Он провел пальцами по моим волосам.
- Шшш…тебе больно. Ты злишься. Тебе страшно.
Я закрыла глаза. Я была всем этим. Я не могу думать трезво.
- Позволь мне помочь тебе. Мне невыносимо, когда тебе больно.