- Я не представляю как, Пэкс. Это грязно, - мое тело уже трепетало, нуждалось в нем, нуждалось в грубости и жестокости. Я не хотела нежности и мягкости.
Он прикусил мое ухо.
- Ты - вдова. Я - вдовец. Нашли утешение вместе. Это политическая поэзия, - он расстегнул крючки на моем лифчике и взял грудь в свои руки.
Я откинулась на его плечо, пока он пощипывал и сжимал меня.
- Поэзия? - простонала я.
- Поэзия. Так же, как и ты звучишь, когда я делаю это, - он нагнул меня над краем кровати. Моя голова закружилась. Он заставлял меня ждать, мучил меня, спрашивал, чего я хотела. Наконец, когда я ответила ему и сказала, в чем нуждалась, он врезался в меня, и я закричала. Я улыбалась, понимая, что сейчас я перестану думать.
Итак, я дала свое интервью, как он инструктировал. Я репетировала свои реплики. Я читала его речи и давала советы. Больше не было конкуренции на сенатский пост, поскольку Хьюз вылетел из гонки и готовился к суду, но Пэкстон хотел провести кампанию как можно лучше. Все еще были два независимых кандидата, и он говорил, что должен перехватить еще неопределившихся фанатов Хьюза. Каждый голос важен, напоминал он.
Понемногу, я оставалась дольше каждое утро. Завтраки переходили в обеды. Иногда, обеды переходили в ужины. Я привела Пэппера с собой. Он спал на диване. Пэкстон ни разу ничего не сказал.
Я смотрела телик. Пила вино. Ждала вечера, когда придет Пэкс и заберет меня под свою опеку.
Недели проходили именно так. Он не жаловался, если я не принимала душ. Он не говорил мне, что нужно искать новую работу. Он позволял мне существовать, так долго, пока я была в его постели ночью.
Завтра день выборов. Я закинула несколько яиц на сковороду и сунула ее на огонь. Пэкстон зашел в кухню, одетый в темный костюм. В тот, который оттенял его глаза. Мое дыхание перехватило.
- Яичницу? - я разбила еще одно об сковородку.
- Нет, я должен встретиться с командой, чтобы пройтись по статистике.
- Статистике? Ты уже почти сенатор. Выборы - просто формальность.
Улыбка расползлась по его лицу.
- Не для завтрашних выборов. Это разговор о следующем шаге.
- В смысле?
- Губернаторские выборы.
- Что?
Он опустился на свои ноги, почти подпрыгнул.
- Опрос показал, что я ранний претендент. Если я выиграю эти промежуточные выборы, то мы запустим мою губернаторскую кампанию незамедлительно.
- Но ты еще даже не проголосовал за свой первый законодательный проект. Ты ничего не сделал, - это еще больше доказывало мою малограмотность в политическом мире.
- Я должен оставаться на шаг впереди. Я должен благодарить тебя, - он поцеловал меня в лоб.
- Меня?
- Да. Предварительная информация показала, что 80 процентов избирателей видят тебя первой леди штата.
Я едва не выронила сковороду с яичницей на пол до того, как вывалила ее в свою тарелку.
- О чем ты говоришь?
- Первая леди. Ну, Южной Каролины, - его глаза мерцали. Он впихнул маффин в свой рот и налил кофе в термокружку. - Им нравится, что ты учительницы первого класса.
- И что с того?
- Ты злишься? - он закрутил крышку.
- Мы даже не обсуждали ничего подобного. Это самонадеянно, я думаю.
- Одри, мы вместе прошли через ад. Мы спим вместе каждую ночь. Ты на моей кухне, в моей рубашке, готовишь завтрак. Я хочу этого. Я знаю, что хочу этого. И очевидно фокус-группа хочет этого тоже.
Я покачала головой.
- Это безумие. Первая леди? Я ничего не смыслю в политике. Но более того. Я не знаю, хочу ли замуж снова. Я не могу думать о браке, - я переодела обручальное кольцо на правую руку, после похорон. Оно ощущалось там лучше. Я смотрела на него сейчас.
Он посмотрел в телефон и напечатал сообщение.
- Слушай, я должен идти. Мы поговорим об этом сегодня вечером. Увидимся за ужином, - он коротко поцеловал меня в щеку. - Просто подумай об этом, Одри.
- Мы можем переехать? - здесь были свечи и розы. Шампанское и кольцо, вставленное в бархатную коробочку, стояли передо мной на кофейном столике. Бриллиант был огромным. Слишком огромным.
Пэкстон выглядел озадаченно.
- Куда?
- Просто из этого района. Я не хочу больше видеть свой дом, - я не могла жить здесь и смотреть на него.
- Да, да, мы можем переехать. Мы должны оставаться в округе, но ты можешь выбрать любой дом, какой захочешь, - он все еще стоял на коленях. - Это означает, что ты говоришь «да»? Ты выйдешь за меня?