После года диагностики, она приняла свой исход. Ей нужен был план. Лайла Войт - ее соседка по колледжу. Несмотря на расстояние, они поддерживали связь. Лайла единственная знала о ребенке.
Поначалу я была скептически настроена, но после второго латте, я поверила Беки, когда та сказала мне, что у Лайлы не было намерений писать о фотографии с лыжного курорта. У нее была единственная цель на протяжении интервью и это расспросить меня. Если Лайла решила бы, что я могу быть мамой, могу обеспечить хорошую жизнь дочери Беки, тогда она бы связалась со мной. Я так и не спросила, каким был бы план, если бы я не прошла оценку материнства.
Я сказала, что перезвоню. Сказала, что мне нужно время, чтобы поговорить с Пэксом. Она напомнила, что ей не так много осталось.
Я собиралась приготовить ужин и выдать ему всю историю целиком. Я выложила бы ему все графиком, наслаивая причины забрать ее одну на другую. Но в тот момент, как он вошел в двери, я отбросила это. Единсвтенное, что имело значение, - правда.
- Пэкс, я должна поговорить с тобой.
- И тебе привет тоже, - он ослабил галстук. - На самом деле, мне нужно принять душ. Фермерская реформа не такая легкая, как мне показалось. Как насчет встретиться на веранде с той новой бутылкой красного?
- Я-я хотела…конечно. Хорошо звучит, - я улыбнулась.
- Присоединиться ко мне не хочешь?
- Я принесу вино. Увидимся через несколько минут.
- Полагаю, что так, - он выглядел разочарованным и забрался по лестнице на второй этаж.
Ветер успокоился, и волны смещались на линии прибоя, в поисках океанской мелочи. Интересно, их жизни такие же сложные, как наши? Не совсем, подумала я, пока ждала, когда ко мне присоединиться мой муж.
- Так, что происходит? Как прошел твой день? Тодд связался с тобой насчет твоих пожеланий по автобусу?
- Автобусу? - я игнорировала свой телефон остаток дня.
- Да, автобус, который мы используем для кампании. Мы могли бы полететь или взять машину, но на автобусе было бы намного комфортнее ездить из провинции в провинцию. И мы добились этого. У нас на семь миллионов больше для нужд кампании. Можешь поверить в это?
- Нет, не могу. Семь миллионов долларов, и мы собираемся покупать автобус? Похоже, у тебя был еще тот денек.
- Это точно, - он вкрутил штопор. - Да. Между тем, что происходит в сенате прямо сейчас и работой над поддержкой для кампании, я выдохся, - он закрыл глаза.
Я могла бы подождать, но он возвращался в Колумбию утром и пройдет два дня до его возвращения домой снова. Беки нужно знать, смогла ли я убедить его вырастить собственную дочь.
- Ты всегда говорил, что выслушаешь все, что я захочу рассказать, так?
Он протянул мне бокал.
- Конечно.
- Ну, пришло такое время. Просто выслушай, что я скажу. И не перебивай, пока я не закончу. Ты можешь сделать это?
Он прищурился.
- О чем ты?
- Просто скажи, что выслушаешь, Пэкс.
- Ок. Я выслушаю.
Двадцать минут спустя, после того, как я пересказала все, что узнала о Лайле Войт и Беки. Обо всех сделках между ней и его отцом, как Беки переехала во Францию, чтобы растить ребенка в тайне, и как она нуждается, чтобы мы забрали ее, мой рот перестал двигаться, и я ждала его ответа.
- Это безумие какое-то, самая нелепая история, которую я вообще слышал, - он отпил вина. - И здесь есть несколько нестыковок.
- Это не просто история. Это правда, - мне ненавистно, что он сопротивлялся.
- Ты говоришь мне, что какая-то женщина позвонила тебе, потом показалась в кофейне, и ты поверила в это дерьмо? Милая, я понимаю, что ты новичок в этом, но да ладно. Она хочет что-то. Здесь есть множество возможностей. Мы должны быть осторожны с теми, кого впускаем в свой круг. Очень осторожны.
Я потянулась к папке, которую положила на шезлонг, и открыла ее.
- Смотри, Пэкс, - я протянула ему снимок. - Ее зовут Корин. У нее твои ресницы.
Он изучал девочку и поднес фотографию ближе к лицу.
- Это не возможно. У меня не может быть дочери. Если это правда, то означает мой отец обманул меня. Ты говоришь, что он заплатил ей за убийство моего ребенка? - его лицо вспыхнуло, и бисеринки пота выступили на его висках.
Я вытерла его лоб, а потом погладила челюсть.
- Не могу вообразить, что ты можешь испытывать, узнав о таком предательстве.
- Мой отец не такой. Он бы не сделал подобного. Он точно не поступил бы так со мной. Мне плевать, что эта женщина наговорила тебе.
Пэкстон рассказывал мне о своем отце. Как тот помог, потянув за кое-какие ниточки, чтобы он добрался до Цитадели. Как он пожертвовал деньги его юридической школе, чтобы убедиться, что именно Пэкстон будет произносить выпускную речь. Для меня не казалось это таким уж большим делом, но он не замечал этого.