Окинская переступила с ноги на ногу, почесала ладонь, потом посмотрела на меня как-то странно, словно пыталась что-то спросить, но боялась. Сделала шаг вперед и снова назад. Я вопросительно на нее взглянула, решив взять ответственность на себя и самостоятельно узнать, что же такое она хочет мне сказать. Ксю меня опередила:
— Ты ничего такого не подумай, — взгляд ее глаз перемещался со скоростью света от меня на пол и в обратном порядке. — Я просто хотела уточнить, ну, чтобы точно знать. Вдруг все-таки что-то есть…
— Я ничего не понимаю, Ксень, давай прямо.
Краем глаза поглядывала за Сонечкой, терроризировавшей мальчишек. Андрей явно был не в восторге от ребенка на танцевальной площадке, Сережа не выражал никаких эмоций, принимая появление Сони как должное, а Егор и Даня исполняли все поручения моей малышки. Строить мужчин у нее получается отлично. Тут она точно в меня пошла.
— Что у тебя с Даней? — все-таки спросила она.
— Э-э-э, ничего, — честно ответила я. — Он просто приходит ко мне, чтобы поиграть с Соней. Она ему понравилась. Сказал, что детей любит, а я не против. Пока она со мной, мне нужна помощь.
— И все? — подозрительно посмотрела на меня.
— И все, — подняла руки вверх в примирительном жесте. — Он мне не нравится как мужчина. Я ему тоже не нравлюсь как женщина. Можешь не беспокоиться, забирай себе своего Караваева. Ему ты нравишься, он мне говорил.
Ксю сразу повеселела. Отблагодарила меня за честность и направилась к Дане. Я подошла к Сонечке, чтобы поправить ее кофточку. От активных движений она немного сползла с плеч, и это могло сковывать ее движения. Мне нравилось о ней заботиться.
— А ты молодец, — ухмыльнувшись, бросил Сережа. Я непонимающе обернулась. — Я про Ксю с Данькой. Наконец-то они поговорили.
— А, ты про это, — отмахнулась. — Пустяки, всегда рада помочь.
— Тогда и Егорке помоги, — как-то странно произнес он. Я не поняла его намека.
— О чем ты?
Усмешка на миловидном лице кудрявого Сережи заиграла новыми красками, став очевиднее. Он приблизился ко мне вплотную, после чего шепнул вкрадчиво:
— Нравишься ты ему, — помолчал, — смотрит на тебя как на вселенную. Присмотрись, вдруг у вас что выйдет. Поможешь парнишке, станешь его счастьем.
Я хотела было возразить, воскликнуть, но Сережа быстро ушел к своей партнерше. Чтоб его! Как это нравлюсь? Зачем нравлюсь? Нет, не надо, не хочу я нравиться Широкову. Этого мне еще не хватало! И что теперь делать?
4
Егор
Уже в который раз я пытался застать Еву одну, чтобы поговорить, но она всегда оказывалась с кем-то. Целую неделю! У меня уже создалось впечатление, что она просто-напросто меня избегала! Если это действительно было так, то зачем? Этого я не понимал.
Если раньше она общалась только с Караваевым, то сейчас ещё и с Ксеней подружилась. И вечно она занята. То дома у нее дела, то родителям надо срочно помочь, то Сонечка в ней нуждается. И за что мне такое счастье? Надо же было разглядеть в ней объект своего обожания… Теперь я бешусь каждый раз, когда у меня не получается что-то, связанное с ней.
Я снова простоял перед выходом из студии почти полчаса, но Ева, судя по всему, не собиралась оттуда выходить. Я снова психовал.
— Кого-то ждёшь? — спросил Серёга, покидая студию. — Если Еву, то она не скоро. У нее какие-то проблемы с телефоном, ей не позвонить никому. Завис, пытается починить. Подвез бы ее, а то она такси вызвать не может.
— Я уже неделю пытаюсь ее подвезти, но она мне отказывает. Думаешь, сегодня наша мисс недотрога снизойдёт до простого смертного и согласится?
Да, я язвил. Но, а что ещё было делать? Она меня избегала, когда мне надо было, чтобы она была рядом.
— Если будешь говорить и с ней в таком тоне, то, думаю, она тебя пошлет, — Серёга закатил глаза. — Она девушка, ей ласка нужна, а ты как конченый козел себя ведёшь, не удивительно, что она так на тебя реагирует.
— Да знаю я, но с ней невозможно иначе. Она колкая такая, словно я ее не на свидание пригласить пытаюсь, а в подворотне трахнуть.
— На все есть причины, — пожал плечами Серый. — Возможно, и ее колкости чем-то объяснимы. Просто держи себя в руках, не груби, вот увидишь, сама оттает. А теперь иди и помоги ей, она будет рада.
Пробурчав себе под нос что-то наподобие спасибо, я всё-таки послушался друга и зашёл обратно в студию. Судя по исходящему из женской раздевалки мату, Ева действительно испытывала с чем-то трудности. Когда я оказался внутри, она не сразу меня заметила. Стуча телефоном об скамью, пыталась, видимо, его включить.