— Спасибо, — вернула плед, открыв дверцу, когда приехали.
— Обращайся, — уголки его губ поползли вверх. — Надеюсь, сработаемся.
— Если не будешь вести себя как парнокопытное, то да.
— Это, что, мне надо искоренить в себе себя настоящего? — рассмеялся он.
— Уж постарайся, а то будешь танцевать один, — вышла из машины.
Когда я открывала подъездную дверь, Егор меня окликнул. Повернувшись, заметила в его ладони мой телефон. Пришедшее уведомление на пару секунд засветило изображение фонового экрана. Я тут же его заблокировала.
— Сестра? — поинтересовался Широков.
— Да, — выдавила из себя улыбку. — Ну, я пошла. До завтра.
— До завтра, — он вернулся к машине.
Я разблокировала телефон и открыла фотографию Сонечки. Внутри неприятно кольнуло. Я скучаю. Когда-нибудь мне хватит смелости принять всю правду и признаться не только себе, но и ей во всем, а пока я набираю номер мамы, чтобы услышать голосок малышки и улыбнуться на пару мгновений.
2
Егор
Всего две недели, и Ева отлично влилась в нашу команду. С ребятами она быстро поладила, особенно — с Даней. Караваев удивительнейшим образом привлекал к себе всех девочек, когда-либо приходивших к нам. Ева не стала исключением. Как только мы заканчиваем тренировку, она сразу идет к нему. Они весело что-то обсуждают, садятся в его машину и уезжают. Он мне не рассказывал, что именно, но меня это начинало беспокоить.
Зато ко мне наша мисс хореограф с каждым днем относится все хуже. Знаю, сам виноват. Не надо было выносить на всеобщее обозрение то, почему ее выгнали из команды во Владивостоке. Она поделилась со мной по секрету, а я, в очередной раз психанув, упрекнул ее в том, чего, по сути, она не совершала.
История гласила, что Ева якобы обворовала своих же членов по команде, когда осталась одна в раздевалке. Доказательством служило видео, где Василевская находится в помещении одна почти двадцать минут и подозрительно ходит возле шкафчиков. Как оказалось, в тот день у нее серьезно заболела сестра, и она просидела в раздевалке почти час, разговаривая с матерью по телефону. Да и не воровал никто и ни у кого ничего, Паше — главному в команде — просто нужно было избавиться от кандидатуры Евы, потому что она не устраивала их спонсора.
Вот этот Паша и устроил цирк, и дабы выгнать Еву, предложил ей не выносить сор из избы и не рассказывать никому о случившемся конфликте, но взамен — она должна была покинуть команду. Покинула и тут же переехала. Репутацию ей не подмочили тогда, но зачем-то это сделал я несколько дней назад.
— О чем они болтают? — спросил у Ксени, сидевшей на коврике перед зеркалом.
— Не знаю, они шепчутся. Секреты у них, наверное, какие-то. — девушка делала растяжку. — А что такое?
— Да просто странно это все, — рассуждал вслух. — Еще неделю назад она ни с кем не общалась, а тут так сильно с Караваевым сблизилась. Секретничают, вместе ездят куда-то. С нами на общие сборы вне студии Ева не ходит. Не находишь это подозрительным?
— Ну, не знаю, я тебе сразу же говорила, что не нравится мне эта Ева. Какая-то она не такая, слишком много у нее тайн. Ты видел ее шрам на животе? — Окинская вопросительно на меня взглянула. — Такие не остаются после аппендицита, которым она оправдалась. Что-то тут не чисто.
— А что это может быть?
Я задумался. На тренировки Василевская ходила в лосинах с завышенной талией, и никакого шрама не было видно. Если это не аппендицит, то что?
— Операция, может, какая, — развела в сторону руками Ксения. — Я не разбираюсь. Да и спросил бы сам, ты наш капитан, имеешь право.
— Надо бы, — поиграл желваками. — Ладно, вставай, пора начинать.
Тренировка прошла отлично. У нас уже получалось гораздо лучше. Хореография потихоньку выправлялась, а взаимопонимание между партнерами вышло на уровень «идеально». Осталось только придумать программу и выучить ее так, чтобы от зубов отскакивала.
Когда все привели себя в порядок и вышли на улицу, я предложил провести время вместе. Всегда думал, что взаимопонимание должно быть не только на танцполе, но и снаружи. Друзьями становиться я никого не заставлял, но хорошо общаться — да. Если в коллективе положительный климат, то он может достичь всех высот.
Ребята быстро согласились. Все, кроме Василевской. Она долго колебалась, а потом, переглянувшись с Даней, тоже дала положительный ответ. Отправились в местное кафе. Заказали огромную пиццу на всех и по безалкогольному коктейлю. Девчонки взяли еще салаты, а мы с парнями — что-то съестное.