— Я не обязана тебе ничего говорить, — начала тяжело дышать. — В паспорте у меня не написано ничего о детях, с чего ты вообще решил, что она моя дочь? Что за бред в твоей голове? Мы сестры.
— Я видел выписку из твоей медицинской карты, — признался Широков, достал телефон и через пару минут отдал его мне.
Да там целое досье на меня! Какого фига? Зачем он лез в подробности моей жизни? Он ненормальный? Что ему от меня надо?
— Будешь и дальше говорить, что это не так? — ухмыльнулся он.
— Я вообще ничего тебе говорить не буду, ты ненормальный! Ты совсем уже? Ты откуда-то откопал досье на меня? Зачем?
— Привык знать все о тех людях, с которыми работаю.
Холодно ответил Широков, отобрав телефон.
— Да пошел ты к черту! — все-таки схватила его за локоть, подняв со стула. — Ты мог бы спросить. Сам. Я бы рассказала тебе. Но ты полез в мое личное дело втайне от меня, а теперь пришел предъявлять мне, оперируя в качестве доказательства моим досье, которое ты не имел права получать без моего ведома. Это отвратительно с твоей стороны, Широков. Я не скажу тебе. Ты не заслужил. Да и смысл тебе теперь знать что-то обо мне?
Егор непонимающе склонил голову на бок.
— Я увольняюсь, — отчеканила я холодным тоном. — Я не работаю с людьми, которые крысятничают за моей спиной.
— Но…
— Никаких «но»! — вытолкнула его из кухни. — Проваливай! Завтра принесу заявление.
— Ева, я…
Он попытался обратно шагнуть в квартиру, когда я все-таки смогла вытолкать его за ее пределы, но я захлопнула дверь перед его носом. Поднялась на стул и отрубила звонок, чтобы не звонил. Выбесил! И вот как можно так себя вести? Что он о себе возомнил? Что он пуп вселенной? Уж точно нет.
Вернувшись в свою спальню, села на край кровати. Даня с Сонечкой делали из бумаги фламинго, и я невольно улыбнулась. Караваев отлично поладил с малышкой. Я была безмерно ему благодарна за то, что выручил моих родителей, у которых, когда они ехали ко мне, по пути сломалась машина. Случайно оказавшись там, он, не зная, что это мои родители, предложил им помощь и подвез их. И только в пункте назначения, когда увидел меня, узнал, что это мои родители. А про Сонечку я ему сама рассказала. Захотелось с кем-то поделиться такой информацией, все-таки держать в себе ее слишком сложно.
— А где Егор? — спросила малышка, показывая мне своего фламинго. — Смотри, правда, красивый?!
— Егору нужно было срочно уйти, — соврала я. — Очень красивый. Меня научишь делать такого?
— Конечно! — радостно захлопала в ладони Соня и, взяв со стола еще один лист, стала показывать мне, как, что и где сгибать.
В такие моменты я всегда жалела, что тогда отказалась от ее воспитания, отдав родителям. Теперь я не знала, как сказать ей всю правду. Вот как? Как сообщить ребенку, который считает тебя своей сестрой, что ты на самом деле ее мама?
— Надолго Сонечка у тебя? — поинтересовался Караваев, стоя в прихожей.
— Еще неделя. Папе нужно пройти обследование в больнице в Питере, мама уехала с ним. Малышка временно на дистанционном обучении в школе и живет со мной.
— Она очень на тебя похожа, — улыбнулся он. — Спасибо, что рассказала мне правду и позволила проводить с ней время. Люблю детишек, не могу устоять перед тем, чтобы не поиграть с ними.
— Это тебе спасибо, что ты мне помогаешь. Сама я бы не справилась, — обняла его. За то время, которое мы общались с ним, он успел стать мне другом.
— Ты ведь несерьезно про уход из команды?
— Серьезно, — отвела взгляд в сторону. — Он сам виноват. Нечего было рыться в моем личном деле без моего ведома! Еще и приходить сюда, чтобы кидаться в меня доказательствами! С вами было классно, но, увы, больше я не хочу быть там.
Даня громко выпустил воздух из легких, не слышно выругался и поправил волосы. Чуть поразмышляв, ответил:
— Слушай, забей на него. Он такой человек. Не мне, конечно, решать, но я бы остался на твоем месте в команде. Пусть он бесится, что чего-то не знает. Что не смог тебя сломать. К тому же, я неплохо знаю Егора. Если он так заинтересовался тобой, то, вероятнее всего, ты ему просто-напросто понравилась.
— Этого мне только не хватало! — я в ужасе схватилась за сердце. — Ни за что и никогда в жизни не стану встречаться с этим самовлюбленным идиотом. Уж лучше переквалифицироваться в лесбиянки, чем быть с ним.
Рассмеявшись, Даня странно улыбнулся. Уходя, тихо произнес мне в ответ: