После ее ухода Репнин перебирал фотографии. С картинок смотрят на него странные морские существа, какие-то рыбы, названия которых он не знает. Таких он никогда не видел. Даже в детстве. В школе. Одна рыба очень похожа и на бабочку, и на рака. Туловище какого-то допотопного рака, а на нем выросли синие с розовым крылья. На крыльях — чу́дные черные пятна. У рыбы белый нос. И рот тоже белый. А над носом два черных глаза с неподвижным взглядом. И все это чудесное, пестрое, маленькое рыбье тельце завершается огромным павлиньим хвостом. Самое странное, Репнин уверен — эта рыба, глядя на свет, о чем-то ДУМАЕТ. Лицо этого похожего на рака создания имеет изумленное выражение мыслящего существа, с которым он вполне мог бы встретиться в морской пучине. Погибни он тогда в Корнуолле, эта полубабочка-полурак, возможно, приплыла бы к нему. И как бы увеличивая странность этой картинки, вокруг чудо-рыбки плавают и снуют в воде какие-то черные сердечки, с белыми султанами вместо хвоста. Скользят по воде, будто листики, но не желтые, а составленные из черных и белых пятен. А под этими рыбешками, этими листиками повисли в воде красные, белые и синие морские коньки, они стоят вертикально среди водорослей на самом дне аквариума. Они напоминают крошечных аллигаторов. И на глазах превращаются в фигуры шахматных коней. У них вытянутые мордочки, они словно бы сделаны из кораллов, аквамарина, жемчуга, хрусталя.
Репнин не может себе представить, как плавают эти филигранные существа. А как они совокупляются? — спросила, уходя, мисс Мун и улыбалась, перебирая картинки.
Вместе с фотографиями мисс Мун оставила и чек. Просила заполнить его и, таким образом, вступить в члены-учредители их клуба. Это недорого. Один фунт.
Репнина увлекло невероятное сходство морских существ на фотографиях в книге с человеческими лицами — женскими и мужскими. Выражение их глаз — то веселое, то грустное, задумчивое. И хотя эти глаза располагались на голове так, что смотрели каждый в свою сторону, они с разрисованных, будто лица африканских племенных вождей и воинов, голов глядели прямо на него, и это были взгляды не чудовищ, а священников и мудрецов. У одного странного существа два голубых глаза находились над самым розовым ртом, это была явно рыба, но плавала она словно шар, составленный из топаза, смарагда и турмалина. А в ее взоре, устремленном с цветной фотографии, виделось что-то очень близкое и знакомое с детства — это было выражение глаз родителей, родных, сверстников. И рот был мягкий, с опущенными вниз губами, словно искаженный болью, словно порывающийся что-то ему сказать. Конечно, он кое-что слышал, учил, знал еще с юнкерской школы о далеком прошлом земного шара, о морях, океанах, флоре и фауне и их связи с историей человечества, но все эти сведения не вызывали в нем того изумления, какое он испытал, разглядывая оставленные мисс Мун фотографии странных существ. Это было совсем другое. Его поразили ЛИЦА морских обитателей, очень похожие на лица самураев, кавалеристов, стариков, на Деникина, на Барлова, на женщин, на любовниц, с которыми он был связан до женитьбы, и все они сейчас взирали на него из воды, как некогда смотрели в Петербурге, с фотографий, вложенных в письма, лица печальные и грустные. Рыбы смотрели на него в упор, будто хотели что-то сказать. Его не оставляла мысль о том, что они хотят ему что-то сказать.
Он долго рассматривал одну плоскую рыбину — истинное чудовище с двойным подбородком и губами какого-то китайского императора, с жабрами-веерами из голубых и белых перьев. На темени у рыбы был колючий гребешок, похожий на султан татарского хана. На лбу ее змеиная кожа собралась в мелкие морщинки. Два ряда синих усов возле рта, а маленький голубой глаз смотрит задумчиво, словно принадлежит некоему мандарину. Откуда взялось это ужасное сходство человеческого мира с миром подводных существ? В голове все мешается. Мешается прошлое и будущее. Во внешнем мире — страшный конгломерат людей, зданий, гремящих машин, человеческих масс, автомобилей, рождений, смертей, похорон, Лондона. А внутри, в нем, в его жизни — такая же бессмысленность.
Каким страшным, каким задумчивым был взгляд мандарина, устремленный на него с этой картинки, из океана.
В тот день управляющий лавкой Робинзон с итальянцем долго не возвращались. Репнин тем временем рассматривал фотографии подводного царства, в котором не бывал и никогда не побывает. Спустя час, он однако, вспомнил, что его ждут дела, — почта, письма, счета, накопившиеся за время его отсутствия. Надо их все прочитать. Зарегистрировать. Внести в сводки. В отчеты для Леона Клода. Он ждет их в Монте-Карло, наслаждаясь ароматом мимозы.