Чтобы скрыть свои мысли и чувства в отношении к соседу, миссис Крисмас при встрече с ними тотчас же начинала болтать с его женой: где достать масло, где — яйца, которые были тогда в Англии страшной редкостью. (Король, и тот получал по одному в день.) И если, случалось, иностранец шепнет ей что-нибудь, она начинает быстро-быстро тараторить его жене, что не следовало бы ей вечно таскать в Лондон свои громоздкие коробки, можно посылать их по почте.
Она пыталась отвадить и дочь от посещения соседского дома. В тот год девушка служила в армии и приезжала домой с аэродрома только на субботу. Едва удостоверившись в том, что жена соседа еще не вернулась из Лондона, она бросалась к ним в дом. И пока спрашивала, можно ли от них позвонить, громко смеялась. А когда он к ней подходил, закатывала глаза. Она следила за каждым движением этого черноволосого человека, а сама при этом бурно дышала.
В доме, кроме них, никого не было.
Когда дочь возвращалась домой, мать испытующе смотрела на нее.
МНОГО ШУМА ИЗ НИЧЕГО
Столь же быстро закончились попытки и других обитателей Милл-Хилла свести знакомство с иностранной парой. Было это следствием одного события, случившегося в последний день, вернее, ночью, которой завершался тот год. В ту ночь, последнюю ночь 1946 года, во всех домах Милл-Хилла по радио звучала музыка. Она передавалась из отеля «Sawoy».
«Савой» самый дорогой и самый роскошный отель в Лондоне, но в этот вечер лондонские жители жаждут ощутить себя причастными к встрече Нового года именно в этом отеле. «Савой» был переполнен публикой вдвое против обычного, но в эту ночь под его музыку, транслирующуюся по радио, танцуют даже те, кто никогда в жизни не перешагнет его порога. Все полны надежд, что новый год будет счастливей предыдущего. В канун Нового года всегда хочется верить в счастье. Когда же в полночь музыка в «Савое» смолкала и куранты на башне Парламента начинали бить полночь, все принимались кричать и целоваться в полной уверенности, что в наступающем году будут счастливы.
Как раз в то время, когда часы на башне отбивали полночь, в доме иностранцев под звон курантов раздался женский крик и быстро затих. После этого кто-то выскочил из дома и стал звать на помощь, отчаянно. И бешено колошматить в окна соседей. Затем в осветленном проеме дверей показалась иностранка, с ее правой руки капала кровь. Она повторяла сдержанно и тихо: Коля, Коля, позвони в ближайшую аптеку.
Соседи забеспокоились.
Первым выскочил на улицу сосед, который звался господином Зеленым, за ним появился и сосед справа по имени господин Рождество.
Поднялся переполох и в домах напротив, заметались тени на снегу. Прибежало еще несколько человек.
В окнах соседних домов, на вторых этажах, замаячили женские головы, закутанные в пестрые платки наподобие испанок. Всюду по соседству зажегся свет. Пронесся слух, будто иностранка вскрыла себе вены на руках. Вскоре прибыла белая карета «скорой помощи», из ближайшей больницы. Кто-то вызвал полицию. Вся улица была освещена. Прибыл и сам шеф полиции Милл-Хилла, известный любитель игры в гольф; его мотоцикл заносило на снегу.
Но оказалось, тревога была совершенно напрасной.
Сержант, вбежавший в дом, через несколько минут появился на крыльце и стал успокаивать собравшуюся кучку народа. Никакого покушения на самоубийство не было! Какой вздор! Просто вода с чердака, где обыкновенно в Англии находится цистерна, через лопнувшую трубу протекала в спальню иностранцев. Иностранка испугалась, что вода испортит мебель домовладельца, и кинулась на чердак со свечой в руке, чтобы закрыть кран, и в темноте распорола руку о какой-то гвоздь. Этот иностранец настолько безрукий, что не может воду в доме перекрыть. А водопровод в Англии перекрывается перед домом, рядом с садовой калиткой. Этот поляк, сказал сержант, как и все перемещенные лица, такой ученый, а не в состоянии перекрыть водопровод. На чердак к ним надо подниматься по стремянке. В доме горит всего одна электрическая лампочка. Ключ, которым закрывается водопровод, огромный, как лом, а эти иностранцы понятия не имели, где его держат в доме. (Водопроводные трубы в Англии не замурованы в стены, а пущены снаружи, как и желоба, но иностранцам это невдомек. Когда выдается особенно морозная зима, они лопаются, точно хрустальные.) Иностранец ничего этого не знает и будит соседей.