И старуха-графиня расспрашивает о Наде. Бедняжка, конечно, горько плакала при расставании? Графине необходимо его увидеть. Надо решить, что делать и с ним, и с этой ее квартирой на восьмом этаже. Самое лучшее ему переехать к ней, в ее дом, на холме. В воскресенье, поскольку он теперь один, она ждет его к обеду. Она надеется, теперь, оставшись один, он приедет. Ее секретарша отправит ему письменное приглашение и вышлет за ним машину. Она приготовила адреса влиятельных людей, своих знакомых в Нью-Йорке, для Нади. Наде это пригодится.
Она слышала, он бросил службу в книжном магазине. Ничего страшного. Она сможет предложить ему нечто новенькое.
Репнин перед каждым извиняется, придумывает сотни причин, почему сразу не может всем ответить. Пытается отложить визиты. Оправдывается — мол, не совсем здоров. Но ничего не помогает.
Телефон надрывается. Ему звонят и звонят. Он слышит их голоса, их болтовню и ночью, когда телефон безмолвствует, — похоже, он сходит с ума.
И хотя Репнин уволен якобы по собственному желанию, словно бы никто в книжном магазине не вынуждал его на этот шаг, и хотя он получил извещение с биржи труда, что, в связи с самовольным уходом, потерял право требовать трудоустройства, он все же решает на следующий день отправиться на биржу в Мелибоун и еще раз попытать счастье.
У него бы хватило денег, чтобы выдержать до октября, прожить кое-как, в нищете, с которой он уже свыкся, которая казалась чем-то неизбежным, совсем естественным на чужбине. И тем не менее ему хотелось найти какой-нибудь заработок. Все, что у него было, в свое время заработала его жена на своих куклах, и он этого стыдился. Он собирался играть на скачках и внимательно изучил, где это всего лучше делать в Лондоне. Какой-то внутренний голос шептал, что скачки — это единственное, что ему осталось.
Всего больше рассмешила его жена доктора Крылова. Репнину и в голову не приходило, будто он может стать «помощником» в их браке. Капитана Беляева он презирал. Решил принять лишь предложение своей юной соотечественницы. Было любопытно еще раз встретиться с ее супругом после того, что они друг другу наговорили. Меньше всего ему хотелось увидеться со старухой, но он понимал, что должен быть ей благодарен за то, что она сделала для Нади. К тому же он жил, так сказать, в ее квартире, хотя за эту квартиру на восьмом этаже регулярно, и немало, платил.
Итак, лишь на третий день после Надиного отъезда он, словно восстав из мертвых, снова вышел на улицу. Чтобы поехать на биржу труда. В Лондоне уже установилась теплая, мягкая весна, был прекрасный майский день, после дождя. Походя он бросил: «Доброе утро, мистер Блек!» — портье, мистеру Уайту, Он твердо решил проявить энергию и во что бы то ни стало устроиться на какую-нибудь работу. Он решил доказать, что и русский эмигрант обладает железной волей. Что он в силах сам изменить свою жизнь и даже свою судьбу. Год чудес? Черта лысого.
Была годовщина всего того русского, царского, могущественного, что, почти тридцать лет назад, похоронено на дне Черного моря. Прошлого, которое не возвратится. Но будущее можно было бы изменить. Вероятно, может измениться и он сам, и его судьба? Надо проявить волю. Сурин убил себя, а жену не тронул. Барлов, который так часто является ему из какого-то иного мира, бросился в Америку вслед за Марией Петровной, оставившей его в Париже. А что сделал он в Америке? Назло ей женился на богатой американке. А затем, через несколько дней, выгнал жену и пробил себе башку пулей. Все эмигранты очень переменились за границей. И сами старались измениться. Новиков портняжничает в Перу. Алексеев продает газеты возле памятника актеру Ирвингу в Лондоне. Попов — бармен в Ницце, а он вот едет на биржу труда в Мелибоун.
Найдется ли там что-либо для него?
И снова будут его допрашивать, будто доселе с ним не встречались, будто не сообщали, что он потерял право на трудоустройство.
Его имя? Русский? Кто он? Чем занимался? Почему не работает? Регулярно ли платил подоходный налог? Каким ремеслом владеет? Какую работу мог бы выполнять в Лондоне?
Опять пересматривают его бумаги, а потом просят справиться через неделю. Тогда Репнин идет на ближайшую почту, чтобы получить временную подачку, так называемое «пособие для безработных», полтора фунта в неделю.
Постепенно, однако, на бирже труда он узнает неизвестный ему ранее мир безработных. Среди них много негров, которые переехали на жительство в Лондон. Но есть и безработные англичане. Даже два офицера, вернувшиеся из Египта, где, как говорят, они все потеряли.