Она знала — с глазу на глаз они могут поговорить только здесь. Знает, что его жена уехала в Америку. Знает, что он по-прежнему влюблен в свою жену. Должна признаться, Надя очень хороша собой, но кажется холодноватой. В том, что его вызовут в суд, она не виновата. Это дело рук Беляева и Сорокина, да еще ее супруга, Крылова, старого эгоиста, который хочет отнять у нее детей. В этот момент она небрежно стянула со своих черных волос нечто, напоминающее тюрбан с длинным лошадиным хвостом, и Репнина поразило, как спокойно она это сделала и как спокойно обо всем этом болтала.
Только сейчас он, так сказать, хорошенько рассмотрел ее лицо и уже порывался ответить, но она не дала ему даже открыть рот. Он по-прежнему не понимал, зачем она притащила его в Ричмонд, но сейчас это уже не имело значения. Свой нынешний визит к старой даме он рассматривал как некую обязанность. Что там о нем болтают, ему, мол, безразлично. С точки зрения мужчины, все, что между ними произошло, — просто смешно, и она должна это признать. А про себя он спрашивал, чего она от него на самом деле хочет? Почему они с Крыловым так лезут в его жизнь? В недоумении он еще пристальней вглядывался в ее лицо.
Репнин хорошо помнил это лицо по Корнуоллу, но сейчас, когда она снова подобрала волосы под свой странный черный тюрбан, ему показалось, будто он видит ее впервые. На ней был шерстяной жилет до талии и легкая, выше колен юбка. Опустив глаза, он увидел, что на ногах у нее какие-то зимние, словно эскимосские, сапожки. Все на этой женщине выглядело как-то странно и печально.
Из-под тюрбана на висках выбились черные густые пряди волос. Густые ресницы прикрывали глаза. Вероятно, потому, что они с женой целый год прожили в Португалии, ему вспомнились португалки. Несмотря на красивый, тщательно продуманный костюм, глаза, так ему казалось, выдавали в ней какую-то лиссабонскую рыбачку, или танцовщицу из ночного бара. Под шерстяным жилетом явно просматривались ее роскошные груди, чудесные груди. На этом странном лице с толстым носом и большими ноздрями блестели устремленные на него красивые и печальные, словно у коровы, огромные глаза. Над ними подымался слишком высокий лоб. Ее пристальный, грустный взгляд было трудно выдержать. Он отвернулся.
Она сказала, что все произошло неожиданно. Крылов вернулся домой, когда у нее в гостях был Беляев. Санитарка, убирающая ту часть дома, где Крылов принимает больных, заперла за собой дверь в коридоре. А этот мужлан Крылов после кричал, что у нее с Беляевым было условленное свидание и что она отперла только после того, как он начал настойчиво стучать. Не сразу. Но ужаснее всего, Крылов утверждал, из той комнаты, где они якобы лежали с капитаном в объятиях, была открыта дверь в детскую. Разве это не бред? Беляев? Слишком щуплый этот Беляев для нее. Если б хотела, нашла бы сотню мужчин получше.
Крылову с ней скучно. Музыку он не любит. Портит детей, играя с ними на полу в какие-то глупые игры. Они скачут на нем верхом. Каждый вечер читает им стишки по-русски.
Как-то уже после возвращения из Корнуолла он застал у нее мистера Фои. Мистер Фои — муж ее лучшей подруги детства. И его жене даже в голову бы не пришло такое. Она собиралась в тот вечер куда-то поехать и была в ванной. А мистер Фои ждал в гостиной. Когда Крылов, забыв дома какие-то бумажки, прибежал за ними из больницы — сразу же начались подозрения. Оттого, что она оказалась в ванной, а еще больше потому, что этот дурной Сорокин вечно пытается шутить. Объяснил ему, между прочим, почему он не хочет выступать в роли брачного «помощника» у своего хорошего друга, которому, надо признаться, уже перевалило за шестьдесят.
Крылов человек неотесанный. Самое интересное, что он подозревает и Репнина. То есть якобы и вас, князь, я пыталась сделать своим любовником. Он с ума сошел. И все оттого, что любовь женщины оценивает количеством детей.
Они были вместе на коктейле у генеральши Барсутовой, а потом поехали в Польский клуб. Там речь зашла о положении замужней женщины в семье. Говорили и о детях. Крылов вышел из себя. Она сказала, что женщина не вьючное животное. А он на лестнице, когда уже все прощались, дал ей пощечину.
С нее достаточно. Она выгнала этого сумасшедшего из своего дома. Дом принадлежит ей. Крылов стареет. Храпит по ночам. Когда они познакомились, он был совсем другим. При всех кричал, чтобы она убиралась к черту. Что может, мол, путаться и с Беляевым, и с мистером Фои, и еще хоть в десятком мужиков, если хочет. Но дети его. Детей он у нее заберет.
Репнин растерялся, когда она снова сбросила с головы тюрбан и рассыпала по плечам волосы. Детей она ему не отдаст! Она детей любит! Хочет вообще вырваться из этой русской компании. Парк пообещал ускорить судебное разбирательство. Все будет в порядке. Дети останутся с ней. Беляев и мистер Фои будут свидетельствовать в ее пользу, но графиня считает, ей надо на свою сторону заполучить и Репнина, потому что на суде многое может зависеть от того, что он скажет.