Женщина, которая сейчас разводится с мужем, предлагала ему себя в любовницы еще в Корнуолле. Предлагала — совсем недвусмысленно. Теперь, когда его жена уехала, она будет добиваться этого еще сильнее.
Словно желая избежать чего-то, он интуитивно поднялся со своего места. Сделал шаг-другой вдоль ряда. Подумал: зачем ему все это? Эта женщина, голая, в собственном доме? В доме, где есть дети? Затем ускорил шаги, оставив свое место, как будто бросает пустое кресло в ложе какого-нибудь провинциального театра.
Быстро достиг выхода и через минуту был уже на улице, на набережной Темзы. А после почти бегом, так что прохожие с недоумением на него оглядывались, перешел мост и оказался на другом берегу. Под мостом спокойно текла Темза. Рядом с ним остановился какой-то автобус. Люди входили и выходили. Наловчившийся на ходу вскакивать в-автобус с чемоданом, он легко впрыгнул в него сейчас без чемодана. Зеленый автобус тронулся с места. Он не знал, куда тот идет, и никого об этом не спросил.
Только около полуночи, насидевшись в кинотеатрах, Репнин вернулся в свою маленькую квартирку на восьмом этаже. Портье принес и передал ему бумажку, где столбиком были записаны номера телефонов тех, кто ему сегодня звонил. Репнин поблагодарил его.
Прежде чем лечь, он выключил телефон.
Включил его только на следующее утро, после завтрака. Тот сразу же заверещал.
Вопреки ожиданию, это была не жена доктора. Звонила лично старая графиня. Она была сердита, рвала и метала, явно задетая за живое и встревоженная. Где он пропадал? Знает ли он, что произошло?
Крылов выкрал своих детей.
Ну, что он на это скажет?
Ей известно, что вчера он был с госпожой Крыловой на катке, в Ричмонде. Известно также, что он встречался с Крыловым в больнице. Может, это он подбил Крылова на такой поступок? Ему надо незамедлительно явиться к ней. Ее квартиру на восьмом этаже следует немедленно освободить. Он должен тотчас же переселиться на новую квартиру, которую для него сняли в Миклехеме. И обязательно позвонить в Доркинг. Тренеру, Джонсу.
Ужасно, что вытворяют эти русские в Лондоне!
Совсем сбитый с толку, Репнин пробует успокоить старую даму и спрашивает, о чем идет речь, — он понятия не имеет, что такое сделал Крылов. Однако графиня уже бросила трубку. Алло, алло!
Вынужден был и он положить трубку.
Только на следующий день, вечером, портье сообщает, что его снова спрашивают. Снова в телефоне глухо слышится голос старой дамы, голос ведьмы. Рассказывает ему о Крылове.
Он очень вежливо, покаянными словами вымолил у жены разрешения повидаться с детьми. Сказал, хочет сходить с ними в зоопарк. Обещал, что к ужину их привезет домой его медсестра. Чего только не посулил. Передал всякие заверения даже через посланную за детьми сестру. Только, мол, побудет с детьми.
Госпожа Крылова даже видеть его не хотела, но встретиться им разрешила. Оставила детей на посланную Крыловым медсестру. Сама же поехала на работу, в свою зубную лечебницу, а оттуда в Польский клуб. Когда поздно вечером она вернулась домой, детей не оказалось. Эта глупая сестра сообщила лишь, что Крылов попросил оставить его с детьми одного и сам повез их в зоопарк. Медсестра, которая раньше ежедневно от пяти до семи помогала Крылову во время его домашнего приема больных, несколько раз звонила доктору в больницу, полагая, что дети там.
Однако из больницы ей отвечали, что доктор уехал в Ливерпуль. Ни о каких детях они не имели понятия. Они вообще не знали, что у Крылова есть дети. Им известно лишь то, что Крылов уже много лет по совместительству работает врачом в Ливерпуле.
Отправляясь с детьми на своей маленькой машине, он прихватил один-единственный чемодан.
Тогда госпожа Крылова известила ливерпульскую полицию. Только на следующее утро оттуда сообщили, что Крылова нет ни в одной больнице города и не обнаружено по его старому адресу. И детей, естественно, тоже.
Наступила всеобщая паника. И тут госпожа Крылова услышала от шефа полиции, что накануне на аэродроме видели улетающего в Париж мужчину с двумя детьми. Может быть, это тот самый доктор? С ним были мальчик и маленькая девочка. А вскоре и ей, графине, донесли, что Крылов с детьми был в Праге и сразу же куда-то уехал. Вероятно, в Россию?
Это известие потрясло русских эмигрантов.