Сквозящая в Надиных письмах ревность сеяла все возрастающую смуту в душе Репнина.
Он понимал, в этой маленькой деревушке он не обретет желанного покоя и не освободится от ощущения, словно кто-то его постоянно гонит и преследует. Впрочем, доходившие до него в те дни сведения о людях, знакомых ему по Корнуоллу, были одно другого невероятнее. Госпожа Петерс, всего через месяц после свадьбы, вызвала свою дочь Пегги из Ирландии в Лондон. Сорокина отправили в Берлин. Он снова вступил в армию. Господин Петряев прибыл из Вены. Фурункул на шее Беляева оказался злокачественным, и Беляев лежал в больнице. Не мог двигать головой, его трижды оперировали. Госпожа Крылова каждый день его навещала. Однако расспрашивала и о Репнине. Даже звонила ему по телефону. Когда Репнину сообщали о ее звонке, он выходил в коридор, где висел телефон, и опускал на рычаг трубку.
Самым невероятным оказалось известие, сообщенное графиней Джонсу о том, что граф Андрей в России. Ни больше ни меньше. Вот так! В России. А Парки в Париже. Секретарша графини передала Репнину, что старуха получила из Америки первые сведения о Наде. Надя там всех очаровала. Русская колония в восторге от нее и ее кукол. Ужасен был звонок Беляева, который сразу же предупредил, что телефонная станция в курсе дела и Репнину прервать связь не удастся. Затем, злорадно хихикая, спросил, слышал ли Репнин последние новости? Крылов в России угодил не в Тверь, а в тюрьму. Это ему устроил Сорокин! И так будет с каждым изменником царской России, с каждым, кто попытается перебежать к красным!
После этого Репнин сторонился телефона, как нечистой силы. Было такое ощущение, будто весь мир разыскивает его как преступника. По вечерам он старался подольше задержаться в Лондоне, точнее, в лондонских кинотеатрах, а вернувшись, каждый раз обнаруживал наколотые на булавку бумажки с номерами телефонов и с разными, записанными Мэри поручениями. Она сама заходила к нему и напоминала, чтобы он их просмотрел.
Иногда, приехав из Лондона, он часами одиноко бродил по каштановым аллеям на склонах Бокс-Хилла, только чтобы оттянуть возвращение домой. Когда за полночь он наконец шел к дому, вслед ему лаяли соседские собаки.
Меж тем в последние дни и в его жизни произошли неожиданные, какие-то еще более несуразные события. Джонсу все-таки удалось сделать так, что на скачках на ирландской кобыле выступал его товарищ, опытный, уже немолодой жокей, а не тот юнец, которого рекомендовал Репнин. Такое решение приняла наконец и сама леди Лавиния. Ирландская барышня, однако, проиграла скачку за две тысячи гиней, и все произошло именно так, как предсказывал Репнин, убеждавший графиню, что лошадь проиграет, если ее будут приберегать для финишного рывка. Она шла впереди почти до конца, а потом сдала. Хотя старуха была богата, после скачек вообще не хотела видеть ни Джонса, ни Репнина.
Тогда Репнин попросил его принять.
Графиня передала, что у нее нет для него времени, так как на днях состоятся королевские скачки, Эскот (Royal Ascot).
И тут Репнин повел себя так, словно живет среди сумасшедших. Стал посещать скачки, будто он не состоит конюхом у леди Лавинии, в Доркинге, а сам владеет конюшнями в Ньюмаркете. И ставил на рысаков.
И что всего невероятнее — выигрывал.
Выигрыши выпадали ему вовсе не вследствие того, что он изучал родословную коней, учитывал их прежние результаты или делал прикидку на репутацию их владельцев и участвующих в скачках жокеев.
Просто перед заездом он долго ходил вдоль барьера, рассматривал стоящих за ним кобыл и жеребцов и в какую-то минуту вдруг отмечал про себя будущего фаворита, словно лошадь ему подмигивала. После нескольких выигрышей он дома отложил в книгу о Санкт-Петербурге сотню фунтов, на черный день, а все остальные на следующий день решил употребить на бегах. Денег в банке оставалось совсем мало.
Азарт многолюдных дерби сообщил ему какое-то странное, праздничное настроение. Не так уж плохо быть игроком. Он не отходил от кассы и доигрался до того, что накануне Эскота собрал почти тысячу фунтов.
В день знаменитых королевских скачек в Эскоте Репнин твердо решил делать ставку на все, что у него есть. К великому удивлению, он вдруг почувствовал себя сильным и помолодевшим лет на десять. Нет, не придется ему кончать свою лондонскую жизнь в сточной канаве, бормотал он по-русски. Забудутся все неудачи последних трех лет. Он выиграет на скачках кучу денег, он в этом уверен.