Тут Парк словно бы превратился в немца и стал превозносить значение германских побед над русскими армиями, вступившими в Пруссию. Тогда Репнин обратил его внимание на то, что огромные потери русских спасли союзников во Франции. Немцы испугались за Берлин. Русская артиллерия гремела так, что вся Европа слушала ее, затаив дыхание. Франция умоляла русских о наступлении. Брусилов пошел на прорыв во главе двух с половиной миллионов мужиков и совсем неправда, будто русские рабочие уже в 1916 году бастовали, призывая не работать для фронта. Напротив, русские рабочие снабдили крепости фантастическим количеством орудий, а неприятель буквально сгорал под ударами мощных атак русской армии.
ДА ЗДРАВСТВУЕТ ПУТИЛОВСКИЙ ЗАВОД!
На следующий год русская армия спасает Италию.
Изумленный, совсем сбитый с толку переменой в мыслях этого эмигранта относительно России, теперь красной России, Парк, не упомянув ни словом о более чем миллионе русских солдат, павших в сражениях, выдвинул тезис о том, что, мол, революционная Россия в последние годы войны предала союзников.
Каких союзников? Чьих союзников?
— У русского мужика, у русского рабочего не хватило духа дождаться победы, — воскликнул Парк. — Победу завоевали англичане, французы и американцы.
Ответ Репнина окончательно завел в тупик спор, который эти два человека начали еще в Корнуолле. Репнин доказывал: войну, победу в войне, поражение в войне потомки изображают иначе, в искаженном свете. Спустя десять — двадцать лет ложь обволакивает поля сражений, как забвение — кладбища. Англичане, французы, говорил Репнин, добивали уже разбитую Германию.
Во время второй мировой войны сами немцы в армии распевали песенку о том, что на востоке воюют германские солдаты, а на западе стоят германские пожарники. Что же касается русского мужика и рабочего, то следует признать, они были терпеливы и выносливы в ожидании победы, боролись до самого последнего года войны. Русские мужики тысячами гибли за свою матушку Россию. Не дрогнул и русский рабочий, поставляя вооружение армии. Он тоже слишком долго ждал победы. Войну вел не он. Войну вел двор во главе с царем, и поэтому так все и кончилось. Да здравствует Путиловский завод!
То, что этот эмигрант, потомок фельдмаршала, князя Репнина, защищает красных, лишивших его России, отнявших все имения, все, чем он владел, никак не укладывалось в голове расчетливого шотландца и поразило его еще в Корнуолле. Он там часто молча наблюдал за Репниным.
Должно быть, уже было шесть или семь часов, а Репнин все еще перебирал в памяти свой спор с Парком и, наконец, ощутил страшную усталость от воспоминаний, раздражения, собственных дум и мысленных препирательств с огромным шотландцем. Все казалось ему бессмысленным. Далеким прошлым. Почувствовал, что крайне утомлен и голоден. Пошел в свою, то есть принадлежащую Ордынскому, кухню и наскоро приготовил еду. Жевал молча. Погруженный в свои размышления, он не плакал, но, казалось, каждый глоток был орошен слезами. Потом долго лежал, в полудреме. Было душно, вечерняя прохлада проникала в дом медленно. Он думал о самоубийстве. Вздрогнул при мысли, что старик, вероятно, ни о чем не догадывается. Не знает, какую свинью подложила ему его молодая супруга, пока он был в Париже. Почему возникло сейчас это предложение насчет корабля, курсирующего в Россию? И что те «сумасшедшие» в Москве, как их называет Парк, узнали о Покровском? Разве возможно, чтобы такой человек, как Покровский, пал так низко, завербовался в шпионы? Репнин этому не верил. Покровский ни за что не согласился бы на такую роль против России. Никогда бы не опустился до того, чтобы пойти по следам — во всяком случае о них так говорили в Париже — некоей Благовещенской, Трухина, Георгия Жиленкова и других бедолаг.
«И что же остается делать эмигранту-монархисту? — слышал он смеющийся голос Барлова. — Упиваться княжеской элегией о России? Черта с два! Эмигранту осталось рыдать под напев русской песни, пока он не наложит на себя руки». А что касается союзников, о которых шотландец без конца болтает, то англичане сделали из немцев своих будущих союзников. Англия сейчас готовит Германию снова выступить против красных. А Парк, вероятно, слышал последнее предложение американского президента о выдаче Москве всех русских эмигрантов? Стрелять! Россия — урок для всего человечества. И мозг американского президента Трумэна.