Длинные очереди больных ждали перед такими же дверьми, с четырех сторон окружающих приемный покой. Некоторые выходили из кабинета с сосудом, прикрытым бумагой. (Сдавали анализы.) За последние сто лет обстановка в лондонских больницах вряд ли изменилась. Только теперь здесь царила безукоризненная чистота, а персонал был исключительно предупредителен по отношению к пациентам. Медсестры, проходившие через приемный покой, одолеваемые с разных сторон всевозможными вопросами, отличались молодостью и красотой. Английские девушки охотно шли в медсестры в надежде быть приставленными сиделкой к какому-нибудь старому богатому больному. Они будут ухаживать за ним, он влюбится в них. Женится. И вот уже бывшая медсестра становится миллионершей.
Было ровно десять, когда выкрикнули ее имя: миссис Рейпен. Англичане неизбежно коверкали ее фамилию. И медсестра с любезной улыбкой повела ее в кабинет. Дверь за ней закрылась.
Когда она вышла оттуда, было уже одиннадцать. Она была очень бледна, но на лице ее играла счастливая улыбка. Ей было сказано: нет решительно никаких препятствий к тому, чтобы она имела ребенка. Хотя это и опасно в ее годы.
К станции подземки, где она взяла такси, она шла пешком, и по дороге перед ней всплывало лицо знаменитого врача, несколько раз появившееся в висящем перед ней зеркале. Она вспомнила, как колотилось ее сердце. Она вся залилась краской стыда. При осмотре присутствовала также ассистентка, лицо ее нельзя было назвать приятным — у старых дев в Англии не бывает приятных лиц. А вот мужское лицо — лицо знаменитого врача, как это часто бывает среди английских врачей, было очень красивым.
Если бы человеческая память могла хранить лица тех, кто входит или выходит из больницы, люди были бы серьезней, а может, и добрее. (Ведь и самый дурной человек останавливается перед похоронной процессией.)
Ликуя, спустилась в тот день жена Репнина в подземку, чтобы ехать в Милл-Хилл. Графиня Панова — они называли ее бабушкой — устроила ей консультацию у лучшего специалиста (частный визит к нему стоил бы в Лондоне огромных денег), а в общей очереди ждать приема приходилось месяцами, так как больницы не могли принять тысячи желающих. Без записи принимаются лишь пострадавшие в транспортных катастрофах. Надя с невольной улыбкой вспоминает лицо приятного человека средних лет, который после осмотра предложил ей с милой улыбкой присесть. На безукоризненном французском, однако с английским акцентом, он объяснил ей, что графиня Панова нашла для него несколько превосходных старинных русских икон, и почти задаром. Иконы просто изумительные, и он, безусловно, заплатил бы больше, много больше, чем спросила мадам Панова. Ах, это такая утонченная, удивительно добрая дама! Он восхищается ею. Он собирает греческие, русские и другие иконы с Востока. Это его хобби. Что же касается ее случая, то с ней, как и со многими женщинами, природа сыграла злую шутку. Она давно могла иметь ребенка, стоило ей на несколько минут лечь на операционный стол. Он очень сочувствует и ей, и ее мужу. И хочет ей помочь. Он ее так хорошо понимает. Он очень жалеет, что у него самого был только один сын — но и его он потерял. Итак, если она решится, то один звонок от мадам Пановой, и все будет в порядке. Он всегда найдет для нее место — в этой ли больнице или в какой-нибудь другой. Но все же в его обязанности входит ее предупредить, что сами роды могут быть весьма опасными, как для нее, так и для ребенка, однако он почти уверен, что все обойдется благополучно. Все же она должна подумать.
Собираясь идти, Надя, снова вся залившись краской, после слов благодарности встревоженно спросила, сколько ей будет стоить операция. При этом поймала на себе косой ехидный взгляд ассистентки. Слегка покраснев, доктор сочувственно глянул на нее и сказал: примерно столько же, сколько стоит посещение косметического салона Элизабет Арден. Ей не следует об этом беспокоиться. Не более того. И доктор проводил ее до задней двери кабинета. И пропустил в небольшую комнату, где она дала о себе данные, адрес и номер телефона его секретарше. Секретарша была поразительно хороша собой, молодая, рыжеволосая, элегантная. К Наде она обращалась с очаровательной улыбкой.
Таким было ее посещение больницы Мэри ле Бон.