Красавица высоко задрала юбку и заливалась веселым смехом. У нее было ангельское личико, типичное для английской сцены. Однако ступня у нее, на беду, оказалась длинной, как желоб, какой она часто бывает даже у самых красивых англичанок. Перно стоял перед ней на коленях. Он держал ногу актрисы, точно курицу, обводил ее силуэт на бумаге и делал какие-то пометки на деревянной колодке. Он явно демонстрировал свое искусство. Голени у актрисы были, как бутылки шампанского, но пальцы на ногах были скрюченные. Она заказывала новые туфли из крокодиловой кожи.
При снятии мерки с ноги для женских туфель или сапог в лавке Лахура могут присутствовать лишь непосредственные изготовители этого предмета туалета, то есть обуви. Все движутся так, будто в руках у них пальмовые ветви, словно повторяя балетную интермедию в опере «Аида». Говорят при этом тихим набожным шепотом, как перед храмом на Ниле. Прежде всего Пэтси снисходительно снимает с клиента обувь. Затем Сандра и мисс Мун встают на колени. Подают Перно ложку и бумагу, потом мел. Во время этой процедуры каждый норовит сказать клиенту что-нибудь приятное, чтобы выудить у него улыбку. Говорят комплименты по поводу ноги. Клиент восседает, как на троне, и пялится на свою ногу. В результате снятия мерки после каждой красавицы в подвале остаются колодки, отражающие деформации ноги. Одни клиенты заказывают обувь из замши, другие из ящерицы, третьи из крокодила, но большинство клиентов требует змеиную кожу.
Нелегкая это работа, замечает его жена.
Зуки потом долго говорил об этой актрисе. Потому-то у нее красивые ноги, что мать легко ее рожала. Ребенок правильно лежал в утробе. Потому у нее такие стройные ножки. И ступня правильная. Без всяких косточек. Хоть и большая, рассуждает Зуки. А от ступни зависит и осанка, такая вот, как у этой красавицы. А какие прелестные ножки бывают у испанок и у итальянок, ну просто как игрушки, восхищается Зуки.
Видно, этот Зуки произвел на вас сильное впечатление?
Да, Зуки поразительный человек. Он умнее многих его однополчан, служивших при штабе. Зуки великий мастер по изготовлению каблука. А это основа обуви. С утра до вечера сидит он, сгорбленный, маленький, лысый, на своем трехногом табурете. Он долго жил в Марселе, а возможно, в Марселе и родился. Репнин хотел заговорить с ним по-итальянски, однако Зуки его тотчас же оборвал. И наказал впредь никогда ни с ним, ни с другими итальянскими сапожниками в Лондоне не говорить на языке фашистов. Они будут думать, что он подослан полицией. Теперь профессия сапожника не та, что была раньше, сетует Зуки. Когда-то сапожники приходили к красавицам на дом. И снимали им мерку с ноги в спальных покоях. Когда он был молодой да шустрый, порой с ним такие приключались истории — не приведи Господь. Но никто ни о чем не пронюхал. Да, прошли для сапожников золотые денечки, навек прошли. Сапожник теперь превратился в машину.
Росточка Зуки низкого, и, чтобы казаться выше, он над каблуком сделал себе еще один каблук. Виртуозно. А чтобы скрыть лысину, он не снимает с головы синий берет, какие носят баски. Когда они в перерывах пьют чай, Зуки играет на мандолине. Меланхолично. Обедать он ходит в ближайшие ресторанчики, чайные, где обедают продавщицы. Хоть он и в возрасте, а все равно при виде хорошенькой девушки глазки у него так и загораются озорным огнем. С женщинами он обходится со старомодной рыцарской учтивостью, у него полно знакомых женщин в округе. Однажды Репнин в шутку назвал его Луккени. Был такой итальянец Луккени, он убил австрийскую царицу Елизавету. Зуки страшно рассердило это прозвище. Он гневно сверкал глазами. Бурно протестовал. Репнин едва его успокоил.
Что касается господина ван Мепела, то, по его мнению, современная обувь никуда не годится. Слишком она легкая и плоская. А человеческой ноге нужна опора. Для лондонских мостовых требуется толстая подметка. Вообще полезней носить высокую обувь. Прочную. Идеальную обувь, утверждает ван Мепел, носили в свое время римские легионеры. Преторианцы.
Через несколько дней герой нашего романа сообщил своей жене: Перно уезжает, а в Лондон приехал молодой Лахур, тот самый, которого больше всего занимает пробор на собственной голове. Младший Лахур, совершеннейший рыжеволосый Аполлон, отслужил свой срок в армии. Он очаровал всех с первого дня. От своего деда он, по всей видимости, унаследовал не только миллион, но и любвеобильность. В Лондон он привез с собой молодую прекрасную бельгийку. Перно говорит: он еще привезет и вторую, и третью. Когда он видит Сандру, глаза у него так и блестят. Но они блестят у него и при виде мисс Луны. По утрам он приходит в лавку довольный и со смехом объявляет: для здоровья просто необходимо ночью пропотеть. Любым способом, но обязательно пропотеть. Если, например, их сразу две надо, чтоб одна разгорячила другую и чтоб вторая едва могла дождаться своей очереди, глядя на подругу.