Англия для этого юноши — бесконечный источник смеха.
Его не перестают поражать англичане, и это несмотря на то, что он несколько лет проучился здесь в школе. Котелок на голове и зонт в руках лондонцев неизменно вызывают в нем бурю смеха. Да и в англичанках, по сравнению с брюссельскими девушками, он находит много странностей. С какой стати они его тащат обедать, когда он зовет их прогуляться! Он восхищается меховыми папахами гвардейцев и совершенно умилен лондонскими порядками, которые разрешают жителям пить пиво лишь в определенные часы!
Привычка английской публики сначала оттереть человека плечом, а после просить извинения, приводит его в неистовство. И вызывает новый взрыв хохота. И уж в полное изумление повергли его здешние таможенники, удержавшие с него пошлину за одну непарную туфлю, вывезенную из Брюсселя в качестве модели, как за обычную пару обуви. С этого молодого человека, надо думать, начнется новая эпоха в истории фирмы Лахуров.
Пятница — последний рабочий день в лавке. Вчера Репнин впервые выплачивал жалованье работникам. По субботам на этой аристократической улице лавки вообще не открываются. В субботу и воскресенье улица Сент-Джеймса погружена в тишину. Справится ли он со своими обязанностями, когда останется без помощников — беспокоится его жена — и Перно уедет? Его окружают такие ужасные люди. Напротив, уверяет ее Репнин, они исключительно приятные. В жизни бы не подумал, что в рабочей среде принято столь любезное обхождение. Это его просто поражает. Не может быть, чтоб ему там было хорошо — сомневается жена. Наверное, он просто скрывает от нее, как ему плохо. Да нет же — убеждает он. Просто у него теперь совсем другая жизнь! Не такая, как была тогда, когда он был чертежником в Праге, швейцаром ночного бара в Париже в бутафорском казацком облачении или учителем верховой езды. Ему совсем не тяжело. Скорее легко. Но грустно как-то. Был бы он суеверным, он бы сбежал.
Среди работников лавки, представленных ему в первый день, был один итальянец, вскоре он попал в больницу. Вчера итальянец скончался. Он жаловался на боли в желудке, раньше он на них не обращал особого внимания. Он должен был зарабатывать деньги. У него жена и дети. Он единственный выразил радостное изумление, когда Репнин перемолвился с ним двумя-тремя словами по-итальянски. Пожелтевшее лицо и мутные глаза его вдруг вспыхнули. Он был счастлив оттого, что этот русский помянул Италию.
Итальянец мечтал побывать на родине и как раз весной собирался туда съездить. Со здоровьем у него не очень хорошо. И ему хотелось бы еще разок увидеть родные места и сыграть партию в шары по названию bocce. С друзьями детства. Он сидел перед ним на трехногом табурете и улыбался печальной улыбкой.
Сегодня Зуки вызвали в больницу. Итальянца накануне прооперировали, и он умер. Все сапожники так умирают — говорит Зуки. От бесконечного сидения в согнутом состоянии у них брюшные мышцы деформируются. У сапожника век короткий. В больнице ему сказали: его, мол, родственник «ушел». «Покинул нас». Зуки подумал сначала — он из больницы ушел. Только потом сообразил: итальянец «ушел» в могилу.
Но это же обычная история, такие трагедии происходят каждый день, нельзя принимать все так близко к сердцу. Смешно быть суеверным.
Муж соглашается с ней, он этот случай и не принимает слишком близко к сердцу. Но сегодня он во время обеденного перерыва решил отправиться в музей, поскольку прочитал — там открылась новая экспозиция скульптур и археологических находок, которые он хотел увидеть. Он осмотрел ее. Заодно зашел и в залы, демонстрирующие скульптуру из Южно-Американских стран; собрание тамошних масок напомнило ему Микены, где они с ней побывали после венчания в Греции.
Его внимание привлек мексиканский отдел.
И вдруг он увидел человеческий череп из хрусталя.
Ему почудилось вначале — это та самая женская нога, выставленная в витрине лавки, где он теперь работает, и так поразившая его в тот первый приход.
Но сразу же разобрался, нет — это не модель женской ноги, а древняя хрустальная скульптура, найденная при раскопках в Мексике, изображающая череп.
Она привлекла его своим странным блеском.
Он не хотел рассказывать своей жене об этом, но все-таки не удержался. Череп нисколько его не испугал. Он никогда не был суеверным. Только почему-то ему стало душно. Тяжело. Горько.